"Волк в ночи

Татьяна Чащина, Мария Зайцева

1

Данил.

Я вышел на крыльцо, пнул попавшийся на пути кусок щебня и с наслаждением вдохнул вечерний воздух, не согретый солнцем и асфальтом. Холод… Хотя, это в Сибири холод волчий, а здесь прямо тропики, а не средняя полоса. Мимо прошли стюардессы с моего рейса, блондиночка оглянулась. Я усмехнулся, но взгляд отвел. Неохота. И пошарил глазами по людям. Где-то в толпе встречающих должен быть тот, кто ждет меня. Но минут через пять на площади перед вокзалом не осталось никого, кроме небольшой кучки шабашников, предлагающих довезти до города за три цены. И вот не нравилось мне, как от них дохлятиной тянет.

Кольнуло что-то, нехорошее предчувствие. Договаривались, должны встретить, а тут лажа. Набрал номер, абонент не абонент…  Так…

Ожидание неприятностей, как волна выхлопных газов у трассы, никуда не деться, придется принять, дышать полной грудью. Неприятно, но надо.  Главное, поймать момент, чтоб сгладить по возможности. Обострились всё чувства, я всматривался в лица людей, улавливал даже мелкие звуки, невольно стал двигаться, как хищник в ночи.

Нет уж, после спертого самолетного воздуха лучше прогуляться до остановки автобуса. А там, может, и такси нормальные будут.

То, что гостеприимность провинциальной дыры я переоценил, стало понятно, когда добрался до дороги. Само собой, ни о каких такси здесь речи не шло. И автобус, похоже, тоже ходил редко, потому что народу в него набилось столько, что впихнуться можно было лишь стоя. Я впихнулся.

Сразу окинул пассажиров опытным взглядом. Вполне безопасно.

Воняет, конечно, мерзко, но время поджимало, и стоять ждать попутки или еще одного автобуса-развалюшки, желания не было. Не сахарный, не растаю. Наоборот, экстрим, прикольно.

Минут через двадцать, после очередной кочки и дополнительного стимулирования запахами чужих тел моего и без того замученного обоняния, я уже не хотел экстрима. И только дико мечтал добраться до города.

На очередной остановке в автобус втиснулось еще столько людей, что он реально стал казаться резиновым, а меня притерло к окну в самом уголке. Я протянул руку, чтоб дотянуться до форточки и случайно задел чью-то скрученную в высокую шишку прическу. Тонкие пальцы рассеянно поправили выбившийся темный локон, а я так и замер, не убирая руку от окна. Словно хотел отгородить темноволосую хрупкую девушку перед собой от всего автобуса.

Я смотрел на длинные музыкальные пальцы, невероятно изящные, тонкие, с короткими ногтями, узкое запястье, кисть, небрежно скользнувшую по шее, опускаясь на поручень.