Как то на днях я лицезрел картину, как один из этих держиморд лез на дерево, чтобы посадить в гнездо выпавшего птенца. Летел он с дерева эпично, как Винни-пух, когда разъяренная мама ворона, не оценила его жест доброй воли и треснула спасителя клювом по прилизанной башке. Кувыркался и орал, я даже думал, что все, остался я без охраны. Ан нет отряхнулся красавчик и пошел в джип. Да уж, палачи, блин, у меня… такие же, как я несгибаемый железный человек, твою мать. Какие сами, такие и сани. Кого они там запытают то? Уже сбледнули с лица. Идиоты. И я идиот.

– Ты же не Матросов, блин, чтобы грудью на амбразуру. Ради посторонней дамочки? – прищурился я, чувствуя себя круглым дураком.

– Я полицию сейчас вызову. Пустой разговор меня утомил. Или пытайте, давайте. Напугали, мля, ежа голой жопой. Один хрен жизнь у меня не фонтан. Зарплата слезы, вокруг одни идиоты. – Про идиотов то он точно на меня намекнул. Но я предпочел не обратить на это внимание. – Но работу свою я люблю. И нарушать врачебную этику не стану. Скажу только одно, бегает дамочка для своего положения бодро. Значит жить будет.

– Для положения? Слушай, я понял. А давая я тебе в больничку приблуду какую-нибудь куплю. Ну там МРТ. И лично тебя порадую. А ты мне…

– Лиза, вызывай полицию, – крикнул куда-то в недра кабинета мерзкий козлина и захлопнул перед моим носом чертову филенку. Я аж ослеп от ярости. Я…

– Это, шеф, вот адрес подруги Маргариты. Скорее всего она там, – остановила порчу больничного имущества и смертоубийство Бинка.

– Инфа откуда? – замер я с занесённой для удара рукой.

– Я в ее телефоне покопалась, пока красавица в отключке валялась. Включила там программу одну… Короче…

– Я молча схватил Бинку в охапку, поцеловал ее в лоб, и почти бегом к машине бросился пока она ворчала что-то про харасмент и вытирала рукавом мои лобзания. Амбалы топотали следом. Да, адрес должен быть правильным. Именно там где-то выскочила из моей машины Пупсятина с топором.

Ну сейчас я ее поймаю, с пристрастием допрошу. Я ее…"

"Домчал меня Мишаня до нужного места словно на самолете. Он не ехал, а низко летел, по ощущениям. Потому что я пообещал его вывернуть мехом внутрь, если будет долго. Бинка молчала всю дорогу. Но была очень недовольна нарушением всех мыслимых и немыслимых правил. Мне было плевать.

Дверь нужной квартиры распахнулась практически сразу. На меня уставились любопытные женские глаза, красивые, надо сказать, но не такие, как у госпожи Райковой. Подружка которой тоже так ничего оказалась, но не такая естественная, как Пупсятина. Личико переделано. Нос, губы и лоб наморщенный недовольно.

– Где она? – рявкнул я, отодвинул ошалевшую бабенку и нагло вошел в чужую квартиру.

– Кто?

– Маргарита где? – Черт, пусто.