– Здравствуйте, товарищ Альпари, – ответил я, – комендантом Будапешта и окрестностей назначен генерал-лейтенант Никитин, командир первого армейского корпуса, а моя задача – только оценить местную обстановку и выработать для него рекомендации… Дня три, а может быть, четыре я у вас пробуду, а потом мы распрощаемся ко всеобщему удовольствию.

– Но почему, товарищ Бережной?! – потрясенно спросил мой собеседник, нервно протирая платком стекла очков. – Мы рассчитывать, что вы будете с нами, как человек из другого мира, который с сочувствием относиться к борьбе простого народа за свои права… Любой другой обычный генерал, русский или венгерский, скорее всего, захочет вернуть все взад, как быть при император и король Франц-Иосиф.

"

"– Ваши опасения совершенно напрасны, – сказал я, – Владимир Николаевич знаком мне с самых первых дней в этом мире, и я уверен, что как дисциплинированный офицер он будет досконально выполнять имеющиеся инструкции. И если вы не будете выходить за рамки предложенных вам кондиций, он наверняка не будет вмешиваться в вашу деятельность. А у меня есть еще работа: в Черноморских проливах живьем закапывать в землю отчаянно сопротивляющееся и визжащее больное животное Европы, ибо назвать человеком озверевшее турецкое государство язык уже не поворачивается.

Услышав это, Дьюла Альпари задумался. Для местных левых Российская империя является в какой-то мере образцом правильного политического устройства и пределом мечты в преобразовании венгерского общества. Единственное, что портит благостную картину – это отсутствие всеобщего избирательного права, которое они так жаждут заполучить у себя.

А ведь все дело в том, что император Михаил хочет сначала отладить российскую политическую машину, и только потом подключать к ней всеобщие выборы в парламент. В противном случае вместо работоспособного органа управления государством, предназначенного детализировать и развивать императорскую политику, есть вероятность получить бесполезную говорильню, куда с охотой набьются краснобаи-демагоги вроде душки Керенского. А такого гамна нам и даром не нать, и с деньгами не нать.

– Так значит, товарищ Бережной, вы считать, что для нас не быть ничего страшного? – закончив свои размышления, спросил у меня вождь венгерской революции.

– Разумеется, товарищ Альпари, ничего страшного не произойдет, – сказал я, – Император Михаил с сочувствием относится к борьбе простого народа за свои права, и народы Венгрии тут не исключение. Наш государь ни в коем случае не собирается устраивать подавление вашей революции, просто для него нежелательно, если вы выйдете за рамки, предписанные вам в кондициях.