Намерения у него были вполне благие, а социальная ситуация в Российской империи к моменту прихода большевиков к власти обострилась уже настолько, что Ильичу приходилось действовать в тех же условиях, что и хирургу, оперирующему уже прорвавшийся аппендицит. В конце концов, в отличие от Гитлера, он не ставил перед собой задачи убить как можно больше людей, и все жертвы от его деятельности образовались от неумения решить задачу другими средствами.

– Я это знаю, – сказал император Михаил, – потому и простил этого человека при условии его отказа от противогосударственной деятельности. Господин Гитлер – совсем другое дело. Не было у него никаких благих намерений, и быть не могло, вместо того у него имелось желание утопить весь мир в своей злобе. Я думаю, что в данных условиях тюрьмы Моабит будет недостаточно. А ну как вашему наследнику из чувства противоречия придет в голову выпустить это бешеное животное на свободу? Безымянная могила будет гораздо надежнее.

– Совсем недавно я разговаривал со своим тестем примерно на ту же тему, – сказал адмирал Ларионов, – но имя Адольфа Гитлера в той беседе не упоминалось. Ведь он оказался не более чем ретранслятором человеконенавистнических идей и их исполнителем, а истинные творцы нацизма скромно пристроились во вторых-третьих рядах. Если есть идеи и развитая теория, маскирующаяся под науку, то в случае подходящей ситуации кто-то ими обязательно оплодотворится, а если идей нет, то ничего особо страшного не случится… Если уж на то пошло, необходимо присмотреться к вдове композитора Вагнера и ее окружению. Вот где спрятан настоящий рассадник нацистских и расистских идей.

– Еще один вариант, когда идея есть, но она дискредитирована, как коммунизм и социализм в наше время, – сказала генерал Антонова. – Ведь обстановка там требует левого разворота; возможности для развития, которые дает либеральный капитализм, давно исчерпаны, но рука у власть предержащих никак не поднимется, ибо перед глазами у них – эпоха застоя с пустыми полками в магазинах и гниющим в полях продовольствием…

– А каким образом вы предлагаете дискредитировать нацизм еще до того, как его идеи воплотились на практике? – возразил генерал Бережной. – Концы, уважаемая Нина Викторовна, не сходятся. По мне, так товарищ Михаил правильно сказал. В морг – значит, в морг.

– Из яда змеи делают противоядие, – пыталась продолжать сопротивление Антонова, – а из ослабленных вирусов делают вакцину…

– Давайте сделаем вакцину из кого-нибудь еще, – настаивал Бережной, – а бешеного Адика выпилим из нашего мира так, будто его тут никогда и не было."

"– Баста! – негромко сказал император Михаил. – Вячеслав Николаевич прав, и Виктор Сергеевич тоже прав, а вы, Нина Викторовна, ошибаетесь.