— А ссорить промеж собой русов, поляков, венгров и чехов как-то соотносится с этим его желанием? — Всеслав произнёс это игриво-медовым голосом, будто бы говорил комплимент на самой грани приличия.

Ода сперва среагировала на тембр, приоткрыла губы и потянулась было через стол. А потом до неё дошёл и смысл. Но владела собой гостья великолепно. Наверное, именно из таких потом, к моему времени, и селекционировались агенты Абвера и БНД*.

* БНД, федеральная разведывательная служба Германии (нем. Bundesnachrichtendienst, BND) — служба внешней разведки Германии.

— А ты интересный… собеседник, — рука, потянувшаяся было через стол, изменила траекторию и легла на высокую грудь.

— Ты, наверное, очень хорош в… хм… шахматах.

Вот дались им всем эти шахматы! Я фыркнул внутри, не выдержав, и князь, кажется, едва не повторил то же самое снаружи.

— Я, Ода, очень много в чём хорош, точно тебе говорю. Например, я люблю свою жену и не терплю предателей. Тех, кто играет за моих врагов, я тоже не терплю. Поэтому они все очень быстро заканчиваются, — эти пошлые ужимки начинали выводить Чародея из себя."

"— Да? А как тогда ты объяснишь своему дядюшке, что взял меня силой, когда я обсуждала с тобой мирные торговые дела? — нарисованная бровь поднялась вверх, собрав высокий лоб в некрасивую гармошку, выдавшую истинный возраст немки.

Она рванула на груди платье, с которого посыпался с щелкающим звуком на плахи пола жемчуг, и заорала истошно:

— Нет, нет, отпусти меня! Убери свои руки!

Всеслав даже опешил. Вот такого поворота событий он не ожидал совершенно точно.

А следом за ним опешила и Ода. Когда с одной стороны из сплошной, кажется, стены, вышла Дарёна, и глаза её были страшными.

А с другой стороны в открывшуюся беззвучно дверь, пока немка хлопала ртом, как выброшенная на берег рыба, пытаясь собрать на довольно дряблой конопатой груди тряпки, одновременно вполне логично и обоснованно отползая от жены Всеслава, вошли патриарх, дедко Яр и ещё два каких-то пожилых, но очень представительных гражданина. Один был в рясе, второй в кольчуге.

Дарёна преодолела те три-четыре шага до Оды без звука и, кажется, не касаясь пола ногами. Плыла, как чёрно-багровая туча, поблёскивая небесным святым огнём из-под ресниц и нахмуренных бровей.

Я даже напугался: с таким лицом убить человека — как нечего делать. Названные, нежданные, но, не отнять, очень своевременные гости-свидетели, кажется, чувствовали то же самое. Отец Иван успел только ладонь поднять в останавливающем жесте. Больше ничего не успел.

Воеводина дочь оказалась рядом с немецкой принцессой. Чисто визуально, у будущего абвера-вермахта не было ни единого шанса. Немка хрипло взвизгнула и прижала ладони к лицу, опасаясь, наверное, что жена вождя русов вцепится ей в щёки и глаза когтями.