«И с этим ясно. А ты как думаешь, Врач, Алиска эта там, дома у себя, в таких местах бывала, как княжий терем?» — спросил князь.

«Думаю, да. Помнишь, как она присела, склонившись, и руками эдак хитро поводив, там, на торгу? У них так уважение выказывают тем, кто богаче и родовитее. Так что, вернее всего, бывала она и в замках у светских, и в аббатствах у духовных лидеров» — предположил я.

«В землях франков есть бомонд — всех берут туда прошмонд» — глубокомысленно продумал-произнёс Чародей. Дав понять, что терминологию уточнял исключительно для поддержания разговора: почти все слова и понятия, известные мне, были вполне ясны и ему. И мы вместе ухмыльнулись. Посмотрим, чем будет удивлять эта Алис из страны чудес. Немку одну вон переучили недавно, и итальянца ещё перед ней. Француженок пока не доводилось лицезреть. А тут вот вам, пожалуйста, сама приехала, с гастролями.

Глава 23

Измена или смерть

Пожалуй, это шоу тоже можно было смело записывать в прорывные достижения, а в чём-то — даже в культурную революцию. Маленькую такую, домашнюю практически, но совершенно не характерную для патриархальной Древней Руси. Сперва и вовсе спасало только то, что патриарх и волхв были посвящены в планы Всеслава заблаговременно, а то непременно запретили бы срамоту, да ещё и наложили чего-нибудь, типа вета, анафемы или ещё какой-нибудь епитимьи. Буревой так и просто обложил бы, у него с народным фольклором отношения были тесные. Лаяться волхв умел так, что даже Ставр только благоговейно глаза прикрывал."

"Сперва всё шло вполне себе чинно. Попрыгали и покувыркались гибкие парни и девушки в клетчатых, хотя скорее даже «в ромбик», трико. Непривычная и от этого вызывающая одежда привлекала внимание, наверное, даже больше, чем само выступление. Тем более, у пары гимнасток и гимнастов было, на что посмотреть. Дарёна уставилась на мужа и не сводила с него глаз, пока эквилибристы не закончили кувыркаться и стоять друг у друга на плечах и головах. Щёки её то покрывал, то отступал румянец, будто княгиня размышляла, что стоило сделать первее — смутиться или разозлиться. И всё никак не могла выбрать. Домна смотрела на прыжки и кувырки без всякого интереса. Знатный и благородный народ то и дело озирался на князя, словно боясь пропустить момент, когда Чародей рассвирепеет и повелит гнать проказливых франкских скоморохов пинками и тряпками. Но Всеслав сидел с равнодушным лицом, не выражавшим ни радости, ни восторга, ни осуждения. Ну, кувыркаются. Подумаешь, невидаль. У нас тоже, случается, по сеновалам летом всякое происходит, так что ж теперь, переживать по любому поводу?

Вторым номером были песни, сопровождаемые кукольным спектаклем. Тут пошло повеселее. Снова показали, как бились с норманнами на каком-то там их мосту великие воины прошлого.