Я просто предупредил того, с кем хочу мирно жить, – вполне вежливо ответил он. Воевода же трактовал это как поиск прощения за ошибки прошлого. И, судя по глазам Ахмета, он не ошибся в своем предположении.

– Я всегда рад доброму соседству, – ответил ему Андрей. – Надеюсь ты погостишь в Туле день-другой. Нам нужно будет обсудить торговлю шерстью. Например, завтра.

– Разумеется, – кивнул Ахмет и сделав три шага назад, покинул помещение."

"– Ты веришь ему? – спросил Данила, когда Ахмет ушел.

– А зачем ему врать?

– Чтобы ты выступил с полком к вотчине. А они напали на Тулу.

Сам понимаешь – Царь за такое по голове не погладит. Посад ведь пожгут. Людей порежут.

– Резонно. Но он остается тут. Ведь так?

– Так.

– Жена моя в Туле. Дети мои в Туле. В вотчине близких моих нет. Зачем на нее нападать?

– Добра там хватает.

– Действительно много они не соберут. А малый отряд там может все зубы обломать. Стены уже высокие – с лестницами не по лазишь. Ворота одни. Проход узкий и один. Максимум – кого-то в поле возьмут. Так что… – развел он руками. – Все ведь за стенами. Ну, почти все.

Данила хмыкнул. Андрей же продолжил:

– Это, во-первых.

А во-вторых, степь слухами полниться. И те, кто на меня нападут, потом станут болтать. Хвалиться. Через что, приложив немного усилий я узнаю о том, кто это сделал и где он живет. Ведь я могу это узнать?

– Вполне, – чуть подумав, ответил Данила.

– Вряд ли они откуда-то сильно издалека. Дней пять-десять пути, край пятнадцать. Так ведь? Вот. А значит мне ничто не мешает уже самому напасть на их кочевье. И всех там под нож пустить.

– Но мы обычно так не делаем.

– Закон Чингисхана гласит, что врагов нужно убивать всех, проявляя милосердие только к тем, кто ниже тележной чеки.

А Чингисхан – это альфа и омега степи. Он знал, о чем говорил. Ибо иного в степи не понимают.

– Кхм. – кашлянул в кулак Данила. – А с малышами что? Куда их на себе тащить?

– Зачем тащить? Воин убивает тех, кто выше тележной чеки. И угоняет весь их скот, все их имущество. Дети же остаются в поле, предоставленные сами себе. Если Небо будет к ним благосклонно, то они выживут. Если нет, то… – развел руками Андрей. – Степь не терпит слабости. И если ты не наказываешь, если ты не мстишь, то тебя считают слабым.

Ты разве не знал?

Данила нахмурился.

– И ты будешь мстить?

– Без всякого сомнения. И Тенгри тому свидетель. – произнес Андрей, коснувшись ладонью сначала сердца, а потом лба.

– Тенгри?

– Так древние обитатели степи называли Всевышнего.

На этом их разговор закончился.

Андрей не стал предпринимать никаких решительных действий. Ограничился тем, что послал в вотчину гонца с предупреждением. Посчитав это достаточным. Ну и шепнул Даниле о своих планах, не беря с того обещания молчать.