– Выходит Андрей одержим?

– А ты, дурья твоя башка, что думал? Неужто и правда поверил в то, что Всевышний такую тварь вызволил из самой преисподней? Конечно, одержим. Видно вещицу какую древнего колдуна нашел, через которую и власть того над ним установилась.

– Перстенек отцовский.

– Что перстенек?

– Перстенек на нем видели. Медный. Неприметный. С оберегом. Сказывал, что отца. Но у того его не видели.

– Ты полагаешь, дурья твоя башка, что древний князь-чародей медные перстеньки носил?

– Ну а что тогда?

– А с чего вы взяли, что оно на виду?

– В мошне носит?

– Может и в мошне. Али на теле. Ты крест на нем видел?

– Священник сказывал, что носит Андрей крест.

– А какой?

– Как какой?

– Ты тот крест видел?

– Да нет. Только бечевку.

– И никто не видел. Таит он его от людей. Хотя может это и не крест. Один черт разберет, что там колдун этот удумал. Чай не с людьми, а с самим Дьяволом совет держит. А того не зря Лукавым кличут.

– А с Марфой его, как тогда так вышло? Жинка его ведь не чародейка.

– Была.

– Что значит была?

– В первую брачную ночь он ее и околдовал. Она ведь до того его на дух не переносила. Ненавидела и презирала. А на утро вышла – словно другой человек. И теперь души в нем не чает. Да и другая она. Языки знает и другое. Видно же, что не дочь она Петра. Вот вам крест, – истово перекрестился говорящий, – не иначе, как чертовку он в нее загнал свою.

– А поединок судебный? Ведь дважды же их выигрывал перед лицом Всевышнего!

– Лукавый силен.

– Неужто сильнее Всевышнего?

– Он хитрая тварь. Помните? В первый судебный поединок у колдуна сабля сломалась. Через что Всевышний явно показал, на чьей он стороне. Но Лукавый подсобил этому чародею, и он подло убил Петра.

– А второй раз?

– Воин султана смог тяжело ранить его. Иной бы пал, не в силах продолжать бой. А этот продолжил драться. И опять лукавством сумел победить, наступив на раненую ногу. Никто бы не наступил, а он – смог. И ходил, опираясь на нее, словно никакой раны и не было. Это ли не чародейство? Вот воин султана и проиграл, не ожидая такого подвоха и прыти от тяжело раненного…

– Так как же его сгубить, если он с ранами страшными ходит?

– Секрет есть.

– Не томи!

– Оружие должно осветить. От такого удара тварь одержимая в теле Андрейки не задержится. И тело дух испустит, как и должно. А колдун этот древний снова вернется в преисподнюю, где ему самое место.

– И кто нам это оружие осветит? Священник то наш – дружок этого чародея.

– А и правда. Дружок. Отчего же так? Священник же. Али Всевышний его не защитил от морока дьявольского?

– А что тебе тут дивного? Коли самого Царя околдовал, то и простого священника может. Государя нашего оберегают святые отцы ни чета вашему плюгавому.