Да еще на жизнь покушаются. Али ты забыл об этом?

Царь молча прошел по помещению. Сделал круга два. Пока не остановился рядом с женой:

– И что ты предлагаешь? – спросил он.

– Ты можешь поспешными действиями испугать Андрея. Если он поймет, что ты вывел войско против него, то он действительно развернется и уйдет. Уверена, что чаша его терпения уже и так заполнена до краев. Ты ведь медлишь. Осторожничаешь. Не хочешь принимать решение или вставать на ту или иную сторону. Для тебя это правильно. А для него выглядит, как желание от него избавиться сразу, как он станет не нужен.

– И откуда он узнает, что я выступил именно против него?

– Он дружит с купцами. Поверь – эти пройдохи своего не упустят. И он им нужен. И уж они-то не медлят с выбором. Поэтому быстрее, чем полки выйдут в поход, их люди побегут сообщать об этом. Ты ведь калужский и серпуховской полки также выдвинул? Вроде как ему на перерез. Так?

– Так, – неохотно кивнул Царь.

– Ты ведь уже получил грамотку из Новгорода. О гишпанских кораблях и возвращении Анри. Полагаешь, что старинный князь глупее этого франка? А ведь он сбежал. И ловко сбежал, когда действительно запахло жареным. И его Царь не смог сделать ничего, и никак ему помешать.

– То есть, ты считаешь, что Калугу и Серпухов не трогать?

– Да. И Коломну с Каширой. Выходить просто со своим полком. И пошли в Тулу известия о том. Дабы нашли Андрея и ему передали. Дескать, слышал, что отряды ногайцев озоруют. И опасаясь подхода сил Гази, выступил на помощь. Он должен понимать, что ты идешь на помощь, а не выступаешь как враг.

– А если он действительно враг мне?

– Тогда вы не встретитесь. Если он действительно отъехал, то полк – его ценность. Приведя его в Литву, воевода сможет многое за то получить. Ведь сильный полк. Да и тебе за ним бегать не с руки. Не догонишь и не остановишь. Он ведь с Вишневецким, как сказывают, дружен. Через него и пойдет. Крюк, но удобнее всего и безопаснее. Полк ведь его, как ты сам сказывал, быстр. Быстрее прочих. Не догонят его ни калужане, ни ты сам. Но это, если пойдет в Литву. Во что я не верю.

– Почему же? Он может думать, что спасает жизнь.

– Ты про его крепость сам сказывал, что такую и большим нарядом[41] просто так не возьмешь. Уж больно стены толсты. Только долгой и мучительной осадой. Так?

– Так.

– Ну и зачем ему бежать в Литву? Отъехал в вотчину с верными людьми, сославшись на плохое здоровье. А он это вполне справедливо может сделать. Его и резали, и жгли, и травили. Иной бы давно плюнул и ушел. А он – держится. Так вот – отъехал бы в крепость. И заперся там.

– А если я подойду с большим нарядом?

– Долго ты сможешь там простоять? Месяц? Два? Три? Крепость выдержит. Да и не поступишь ты так. Андрей – твой лучший воевода.