Послужной список и рекомендации у меня крайне неплохие, продолжу в том же духе.

По коридору прокатился гул голосов. Судя по тому, как поднялся шум, настало время обеда. Коля уже стоял у двери. Чего у него не отнять, так это военных инстинктов. Он, словно гончая, учуял потенциальную еду.

— Пойдём посмотрим, что там подают, — кивнул я, и мы двинулись за остальными.

В коридоре было людно. Молодые люди разных комплекций и возрастов — ребята от восемнадцати до тридцати — шумно переговаривались, обсуждая дневные занятия.

У всех одинаковая короткая причёска. Да уж, тут один парикмахер…

Вышли на улицу и, пройдя через плац, направились к отдельно стоящему одноэтажному зданию с широкими окнами. В отличие от прочих построек, столовая выглядела почти празднично: над входом висела вычурная вывеска с надписью «Офицерская трапезная», а по бокам от дверей стояли две декоративные колонны.

У входа дежурили двое часовых, которые внимательно осматривали входящих. Завидев мои лейтенантские погоны, они козырнули и пропустили без вопросов.

Коля следовал за мной, стараясь держаться как можно ближе.

Внутреннее убранство тоже впечатлило. В отличие от типичных армейских столовых с длинными рядами металлических столов, здесь стояли круглые столики, накрытые скатертями. На каждом лежали чистые тарелки и металлические приборы, которые сверкали в лучах солнца, проникающих через высокие окна. В центре зала висела массивная люстра с хрустальными подвесками, по углам — начищенные до блеска латунные светильники.

В воздухе витали ароматы, которых я не чувствовал уже давно — свежевыпеченного хлеба, жареного мяса, пряных соусов.

После армейской баланды, которой нас кормили в части, запахи казались почти нереальными.

Коля застыл на пороге, разинув рот и хлопая глазами. Я легонько подтолкнул его вперёд.

— Не стой столбом, — буркнул пареньку. — Иди разузнай, что тут подают.

Сержант словно очнулся и бросился к раздаточной линии в дальнем конце зала. Пока он отсутствовал, я осмотрел помещение. За столиками сидели будущие молодые офицеры, все земельные аристократы, судя по манерам и небрежности в одежде.

Они громко разговаривали, смеялись.

Несколько офицеров постарше занимали дальний угол зала, огороженный невысокой ширмой. Там, видимо, располагались места для преподавательского состава. В отличие от юнцов, они вели себя сдержаннее и тише.

Через минуту вернулся запыхавшийся Коля. Глаза его горели, а щёки раскраснелись от возбуждения.

— Там… — он с трудом подбирал слова.