Зелье, которое ему вручил Павел Александрович… Горбунков отдал чуть-чуть жидкости на проверку одному из алхимиков в части. Надёжный человек. Тот начал опыты и через несколько дней доложил, что оно действительно работает против степных ползунов. Каким-то образом позволяет телу двигаться, хоть дезориентация остаётся. Не полностью нейтрализует, но… так и монстр ведь пятого ранга. Чудо, что вообще хоть что-то помогает.

В руках майора лежал пузырёк с янтарной жидкостью. Свет керосиновой лампы играл в гранях, создавая причудливые тени на столе. Горбунков повертел бутылёк, разглядывая содержимое.

Если и была в этой жизни хоть какая-то справедливость, то она заключалась в том, что сильный всегда найдёт способ подняться, а слабый — упадёт, как бы высоко ни начинал.

Майор уже закинул удочку своему знакомому алхимику, чтобы тот разобрался в зелье и попытался повторить. Но ему ответили, что это невозможно. Состав уникальный, изготовил его профессионал ранга минимум пятого, а то и шестого.

Вот Горбунков и думал, что теперь делать. Штука полезная, жизнь сможет спасти, но как это использовать для армии? Тут можно подполковника или даже полковника получить за вклад.

И эта мысль никак не отпускала военного. Как ему всё провернуть? А ведь это только верхушка айсберга, которая торчит над водой. Магинский… Сколько ещё секретов он таит?

Пётр Алексеевич убрал пузырёк в карман — туда, где хранил самое ценное. Может, стоит связаться напрямую с пацаном? Или даже подыграть?

* * *Нас наконец-то перевели в какую-то комнату, где были две кровати, а перед этим ещё и накормили. Горячая тушёная капуста с мясом. С трудом сдерживал кулаки, чтобы не трястись.

Коля же себя не контролировал.

Его руки дрожали, так что ложкой он пользоваться не смог и ел прямо пальцами. Столько дней пыток и голода… Мы вышли на пределы парочку раз, а то и больше. После такого даже помои покажутся нектаром, но сейчас перед нами была вполне приличная еда. Сержант заглатывал куски, почти не жуя, давился и тут же запивал водой.

— Эй, не торопись так, — хмыкнул я, хотя самому приходилось сдерживаться.

Голод сводил с ума. Желудок, похожий на сжатый кулак, теперь начал медленно расслабляться. По телу растекалось тепло.

Я жадно разглядывал содержимое миски.

Капуста, куски мяса, неизвестные мне овощи — всё это казалось пиром богов после дней голода. В прошлой жизни меня кормили лучшие повара королевства, но сейчас эта простая солдатская еда казалась вкуснее любых изысканных блюд.

Костёв кивнул, а глаза всё ещё лихорадочно блестели. Словно он боялся, что еду сейчас отберут. Понимаю его, после таких испытаний нормальная человеческая реакция.

Мы умяли целых три порции. Запили всё водой и завалились лежать.

Обычная комната с серыми стенами.