— Разрешите выполнять? — в присутствии подчиненных, будущий маршал старался общаться со мной по уставу.

Захваченных немцев тем временем согнали в сарай, в котором до этого немцы держали наших. Закончив разбираться с плененной охраной, пошел лично осматривать трофейные закрома и тут мне очень помогли наши из числа работающих тут. Вытащив из командирской сумки блокнот и двухцветную «тактику», начали работать. Они, уже успевшие изучить все тут складированное, сходу мне показывали исправную технику, и пояснили дефекты неисправной, подробно, по каждой машине. В итоге получилось отобрать целых одиннадцать КВ, восемнадцать тридцатьчетверок и почти три десятка БТ разных моделей и Т-26. К этому прибавилось сорок пять различных гусеничных тягачей — двадцать два Комсомольца, одиннадцать Коминтернов и двенадцать Ворошиловцев.

Внезапно у одного из помещений МТС раздалась громкая ругань, на которую все мы непроизвольно повернулись.

К нам приближался, толкая впереди себя двух пошатывающихся, сильно измазанных в земле и крови немцев, один из наших красноармейцев с трофейным пулеметом наперевес. Он был небольшого роста, как говорят «метр с кепкой», но его воинственный вид был так смешон, что первым не выдержал и расхохотался Якубовский. Через пару мгновений уже смеялись абсолютно все, сбрасывая накопившееся во время боя напряжение.

— Ну, боец молодец! — отсмеявшись, заметил рядом стоящий со мной Иван. — Пленнх привести в порядок и… ё… а кто у нас тут немецкий знает?

— Да… Как-то мы про это забыли совсем. А где остальные?

— Я знаю. В детстве рядом с немецкими колонистами жил под Одессой, а после, конечно, как все, и в школе, и в училище учил, — неожиданно ответил «метр с кепкой», смущаясь.

— Ну, тогда тебе и карты в руки. Фамилия боец?

— Красноармеец Зельдович!

Отойдя от красноармейца и пленных немцев на десяток шагов, капитан Якубовский задал совсем не праздный вопрос.

— И что мы с ними делать будем? — кивнул он на пленных немцев."

"— Допросим и в расход… — увидев вскинутые брови капитана, я неудержался, — или ты хочешь придерживаться положений Женевской конвенции?

От продолжения этой нелегкой темы нас отвлекла артиллерия. Точнее, нам надо было определиться что мы берем, а что уничтожаем. Ее имелась с избытком — немцы стащили сюда со всей округи брошенные и уцелевшие орудия. Только разных артиллерийских систем было под полторы сотни. Имея возможность выбирать, мы отбирали для себя самое лучшее и подходящее для наших последующих планов. Самым нелегким было воевать со своей жабой, которая хотела забрать абсолютно все, но это было не реально.