И когда отвёз в свой дом, окончательно стирая границы дозволенности. Ева полюбила меня. А я полюбил её.  И, возможно, кто-то назвал бы это судьбой, вот только безжалостный киллер, убийца и вершитель судеб, никогда прежде не верил в подобную чушь...

Я поднялся на рассвете, аккуратно выбравшись из её теплых объятий. Бесшумно оделся, присел на самый край кровати и невесомо провёл по её волосам, убирая непослушные локоны от прекрасного лица. На ней всё ещё была повязка и я осторожно её снял. С упоением наблюдал за легким трепетом ресниц, слушал как Ева дышит и мечтал склониться, поцеловать, дышать с ней одним воздухом, разбудить, и наконец позволить на себя взглянуть... Однако мечты, навсегда остались лишь мечтами.

Я вновь провел по её волосам, кожей вбирая их шёлк.  Подоткнул одеяло, чтобы сохранить своё тепло на её теле. Затем - поднялся. Прежде чем покинуть квартиру, замерев на пороги комнаты, долго смотрел на спящую девушку. Словно прощаясь... А потом развернулся и пинками погнал себя прочь, унося воспоминания о том, как она призналась мне в любви. Причиняя жгучую боль, вырывая сердце из груди своим признанием. Потому что уйти стало ещё сложнее.

Я был милосерднее. О своих чувствах смолчал, точно зная, что во благо.

А потом, сгорая в агонии, убеждал себя, что сделал всё правильно. Потому что нужно было сосредоточится на главном -  на её безопасности.

Из-за ошибки Евы, мы были в шатком положении. Счет, словно шёл на минуты, ритмично отстукивая их к финалу нашей истории.

Нет... Я не винил Еву, в то время как она пожирала себя изнутри, за этот поступок.  Впрочем, Риту я тоже не винил... Даже когда она пошла в полицию. Она делала это от большой любви к подруге, и я понимал смысл её действий. И даже принимал, потому что давно успел подготовиться...

Я всегда знал, что рано или поздно, это может случится. Обо мне узнают, будут выслеживать, ждать, когда оступлюсь. Однако я отвечал не только за собственную жизнь. У меня была Ева, поэтому не мог позволить себе оступиться. Не приближался к Еве, но и не выпускал её из вида. Как сторожевой пёс, неустанно следил за её безопасностью, когда она была дома. И безмолвной тенью преследовал, когда она покидала квартиру.

Спустя три дня после моего ухода,  механизм огромной машины ""правосудия"" завертелся с бешеной силой, закручивая шурупы моей свободы. Рита сходила в отделение полиции... А потом начался полный хаос!

Еву вызывали! Много раз допрашивали. Возможно давили и шантажировали, использовав всевозможные методы, потому что она, прямо на моих глазах, превращалась лишь в оболочку той девушки, которую встретил полгода назад. Сердце рвало в клочья - я не мог видеть её такой. Не такой жизни для неё хотел.