— Боже, Господи, это конец, — запричитала девушка, нервными, резкими движениями натягивая на себя поднятое с пола платье.

— Даря…

— Он не поймет, не поймет, — словно не слыша Демьяна, продолжила шептать Дарина.

— Дарина! — громкий рык привел девушку в чувства.

Демьян тем временем натянул штаны и подойдя к девушке, притянул ее к себе, подцепил пальцами подбородок, вынуждая запрокинуть голову.

— Я все решу…

— Но…

— Я решу…

— Но мы… он…ты…

— Я тебя люблю, ты помнишь?

Неуверенно кивнув, Дарина открыла рот, чтобы продолжить.

— Люблю и решу. Ничего не бойся.

Поцеловав девушку, Демьян выпустил ее из плена своих рук и развернувшись, быстро зашагал прочь из гостиной. Спустя несколько минут раздались громкие голоса, кто-то ругался матом, а после в комнате появился отец, собственной персоной…

19. Сложный выбор…

— Привет, пап, — едва слышно произнесла Дарина, глядя на недовольного отца.

Страх ледяными прутьями сковал тело девушки, одного лишь холодного, до боли пронзительного взгляда отца было достаточно, чтобы понять — он не позволит, просто не позволит им с Демой быть вместе. И теперь, стоя перед двумя самыми родными на свете людьми, Дарина не знала, как ей жить дальше, потому что отказаться от Демьяна для нее было сродни медленной, мучительно смерти, а выбрав его, она могла потерять отца.

Сердце, отбивающее чечетку в груди, разрывалось на части от нестерпимой боли, от гнетущего, давящего молчания отца, стоящего напротив и до сих пор не проронившего ни слова. Он только смотрел, пристально, осуждающе что ли, а Дарина ждала его приговора.

— Может присядешь? Чай, кофе? — словно не замечая витающего в комнате, звенящего напряжения, Демьян нарушил тишину, привлекая к себе внимание отца.

— Я не чаи приехал распивать, — стальные нотки в голосе отца практически лишили Дарину чувств.

Бледная, совершенно окаменевшая от леденящего душу ужаса, она практически вросла в холодный пол, не в силах пошевелиться, мертвой хваткой вцепившись в края домашнего платья. Не было даже слез, ничего не было, только большой, нет, просто огромный ком, застрявший в горле, не позволяющий дышать, и тупая, саднящая боль в грудине.

— Пап, — хрипло прошептала Дарина, собираясь с силами."

"Ведь должна же она что-то сделать, хоть попытаться достучаться до отца, ведь он слышал, раньше он всегда ее слышал и лучше в мире родителя просто не могло быть. Но прежде, чем Дарина успела продолжить, Демьян вновь нарушил их с отцом, никак не желающий складываться, диалог.

— А для чего ты приехал? — нахально усмехнувшись, Демьян прислонился к дверному косяку, заняв максимально расслабленную позу и скрестил руки на груди, всем своим видом давая понять, что ему, в общем-то, все равно, что думает отец.