А уже там, стоя под обжигающе-горячими струями, меня осенило! Кое-как обмотав бедра, мокрый с головы до ног, я выскочил из ванной и нашарил впотьмах, брошенный на столе телефон.

— Твою мать, Соловьев! Я только-только решил расслабить булки и отдохнуть…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌- Отдохнешь на том свете, Кирыч! Покой нам только снится…

— Что еще? Ты закончил верстку?

— Что? Нет! Нет еще. Мне нужно кое-что перепроверить. Завтра с этой целью поеду в город. Если коротко, я нарыл две подставные фирмы, через которые продают лес, но это потом… Завтра!

— А сейчас чего тебе неймется? — тоскливо протянул Кир.

— У нас тут случай занятный. Репортаж можно снять…

— Опять ты…

— Нет-нет, никаких расследований. Обычный сюжет, над которым обычно плачут домохозяйки. Сплошные мимимишечки.

— Ну, что там еще?

— Я тебе рыбу кину! Сюжет будет бомба! Мне бы еще немного примочек, а то выкручиваюсь на голом энтузиазме. Микрофонов нормальных, то да сё… Я ж не планировал…

— Так, Данил, тормози! Давай по порядку — о чем хоть репортаж?

— О героизме заведующей местной амбулаторией. Она тут в полевых условиях сложнейшую операцию провела. Жизнь спасла роженице и младенцу…

— Дык это же совсем не твоя тема, птица ты моя…

— Моя, не моя? Какая разница?!

— Да мне никакой, а вот чего ты так жопу рвешь — непонятно.

— От безделья, — отрезал я, не желая ничего обсуждать.

— А с птичками что? С зайчиками? Завалишь заказ — больше не позовут.

— Не завалю. Ты меня знаешь.

— Ну, смотри. Рыбу жду, может, пустим в дневной эфир.

Я распрощался с Кирычем и, отбросив полотенце, как был голый, улегся в постель. Уснул я быстро, и последним, о чем я связно подумал, была мысль о том, что я все сделал правильно. Тень гордилась бы мной. Моя Тень…

Глава 23

​‌​​​‌​‌‌‍

Утром снова дождило. В новостях говорили об угрозе подтопления, а я с улыбкой думал о том, что Яську нужно как-то оградить от переживаний. Иначе округу смоет.

Часы показывали шестой час. Я зашел попрощаться с дочкой, но та так сладко спала, что я не решился ее будить. Оставил по старинке записку. Некстати вспомнил, что так и не договорился с Валентином Петровичем по поводу транспорта, и растерянно почесал в макушке. По-хорошему, мне нужно было идти к нему на поклон, либо менять свои планы. Я выбрал первый вариант — перед смертью, как известно, не надышишься.

В большом доме пахло кофе. Я заглянул в кухню, где у плиты возилась баба Капа.

— О, а вот и женишок поспел, — гремя посудой, ухмыльнулась та.

— Ну, хоть вы не начинайте, а?

— Не буду, — на удивление покладисто согласилась бабка, — так что тебе? Кофе? Сырники?

— Мне Валентина Петровича.

Я уселся за стол и подпер кулаком щеку.