Не знаю, как объяснить. Он… на отца похож очень.

— Это нормально. Дети вообще часто похожи на своих родителей, — не удержался от сарказма я и тут же пожалел о своих словах. Яна так на меня посмотрела, отбросив на торпеду очки…

— Да. Ты прав. Это нормально. Ненормально то, что этот мальчик похож на моего отца.

Слово «моего» Яна выделила интонацией и, вновь схватив чертовы полароиды, скрылась от меня за черными непроницаемыми стеклами. Я облизал губы, переваривая только что услышанное. Костеря себя за язык, который никогда не умел держать за зубами. Дурак.

— Ян…

— Знаешь, я ведь циник, каких еще поищи. Мне кажется, все врачи немного циничны. Иначе в профессии никак. Но я всегда… всегда верила в любовь, ведь каждый день видела ее своими глазами. Родители в этом отношении были для меня примером. Я считала их брак идеальным. Я мечтала… мечтала, понимаешь, о такой любви? Я в нее верила. А он…

— Ян, ну, что ты уже и приговор вынесла? Это мальчик сказал, что он сын Валентина Петровича?

— Нет. Это и так понятно. Я думала, что мой папка святой… Я на него как на икону молилась. А он… а он обычным кобелем оказался. И все, во что я верила, чем жила… все оказалось неправдой.

— Тебе не кажется, что ты слишком драматизируешь? — осторожно поинтересовался я. Яна хмыкнула.

— У вас, у мужчин, ведь все намного проще, так?

Я догадывался, на что она намекает, но не собирался нести ответ за весь мужской род. Яна же не дав мне и рта открыть, продолжала:

— Ни в чем себе не отказываете. Хотите — берете. Захочется повторить — повторяете. А нет — исчезаете просто. Испаряетесь, как будто и не было вас. Как будто вообще ничего не было. Ничего…

Яна почти кричала. И я уже не понимал, о ком она говорит. Об отце, обо мне, или о ком-то другом. Может быть, о том, кого она наверняка любила. Совершенно неожиданно в сердце проникла ревность. И пока я пытался как-то с ней справиться, Яна свернула с грунтовки на тоненькую, едва обозначенную в густой траве колею.

— Я не пытаюсь обелить твоего отца, если ты об этом. Я веду речь о том, что неплохо бы во всем разобраться.

— Не в чем разбираться, Данил. Тут даже баба Капа развела руками. Все… очевидно. И мне тоже. Как бы я ни хотела сделать вид, что ничего не заметила."

"— А сам-то мальчик что говорит?

— А ничего. Он уже по ночи приехал. По ночи и уехал. На мопеде. Не нужно было мне его, наверное, отпускать. Мало ли что… — вдруг переполошилась Яна. — Да только он торопился. А я…

— А ты не могла выносить его присутствия?

— Осуждаешь?

— Да нет. С чего бы? Если все, как ты говоришь — понять тебя можно.

Яна кивнула. Свернула чуть вбок и остановилась под раскидистым кедром.

— Вот за этой рощей — столпы. Туда на машине ехать смысла нет. Иначе всех животных переполошим. Придется идти пешком.