— Света вспыхнула и с возмущением уставилась на бабу Капу, а та, будто не заметив этого, продолжала: — А еще здесь может хорошая лозина помочь. Ты как, мил человек, к порке относишься?

Данил рассмеялся. Я подавилась. Он похлопал меня по спине и протянул свою кружку:

— На, запей…

Я стряхнула с глаз выступившие, было, слезы и залпом осушила остатки чая.

— Дурдом какой-то! — вспылила Света, вскакивая со своего места.

— Света, сядь! — рявкнул Соловьев на дочку. Девочка не прониклась, чего не скажешь обо мне. Было что-то ужасно сексуальное в нем, таком… Рычащем.

Данил отбросил салфетку на стол и поднялся вслед за дочкой.

— Оставь ее. Сейчас только хуже сделаешь, — притушила его порыв баба Капа.

Некоторое время он все же колебался. Но потом вернулся за стол.

— Я должен извиниться за дочку…

— Вот еще! У неё, что, языка нет?

— Похоже, что совести…

— Да нет, не все так безнадежно, — отмахнулась бабушка.

— Хочется верить…

Что-то странное я почувствовала уже по дороге домой. Данил настоял на том, что подвезет меня, и мы снова оказались с ним рядом — бок о бок. И если раньше меня этот факт совсем не волновал, ну, или, по крайней мере, его можно было запросто игнорировать, то теперь его близкое присутствие не на шутку меня нервировало. Я ерзала в кресле, не понимая, какого черта со мной происходит. Но все вопросы тут же развеялись, стоило только встретиться нашим глазам…

— Твою мать, — выругались мы одновременно и отшатнулись друг от друга, как от огня. Мои ресницы опустились. Томный взгляд сосредоточился на внушительном бугре, натянувшем джинсы Данила. Он хотел меня так же сильно, как я его. И ничего нового, после вчерашнего, в этом вроде бы не было. Да только вчера мы могли контролировать собственные желания, а вот сегодня с этим было сложней. Кажется, бабуля сделала все, чтобы они выплеснулись наружу.

Черт! Черт! Черт!

— Ты в курсе, какого дьявола происходит… — просипел Данил и вновь до хруста сжал челюсти.

— Кажется, бабуля немного неправильно поняла мою просьбу…

— Отвар! — тут же уловил мою мысль Соловьев.

Я только лишь головой качнула и сжала бедра плотней.

— Он на тебя тоже действует?!

— Как видишь! Черт, я же просила отвар для поднятия сил, а не…

— Члена? — Данил хохотнул и тут же вновь стал серьезным: — Я думал, мужские афродизиаки не работают в обратном направлении.

— А ты что в этом — большой спец?

— Да так. Кое-что знаю… — на висках Соловьева выступил пот. Он с трудом подавлял пробуждённые отваром инстинкты. Да я и сама едва держалась. — Так что? — стоял Данил на своем.

— Да ничего! Не думаю, что это действие отвара.

— Тогда что?

— Не знаю! Я просто…

— Просто?

— Как будто настроена на тебя! — выпалила я и отвернулась.