Что смотришь? Я правда так думаю. Да и вообще, все, что ни делается — все к лучшему. И, кстати, я давно уже не Стоцкая… — криво улыбнулась Яна, ткнув пальцем в название папки.

— Сменила фамилию? — спросил я, меняя название на «горячая штучка». Яна улыбнулась, так что на ее щеках образовались ямочки, и кивнула:

— Ага. Первым делом вернула себе девичью. А ты?

— А я по-прежнему Соловьев.

— Нет, я не об этом, — отмахнулась Яна. — У тебя появился кто-нибудь?

— Да, кое-кто есть.

— Наверное, она очень обрадовалась, когда ты вернулся.

— Ну… Я надеюсь. Вообще-то наша связь оборвалась, но я надеюсь…

— Есть план, как ее вернуть?

— Да… Есть кое-какие задумки.

— Я рада за тебя, правда. Ты… действительно умеешь любить. Твоей избраннице повезло.

Яна отставила пустую чашку и провела пальцами по столу. Моя рука находилась в миллиметре от ее бедер, которыми она подпирала стол. Мои пальцы зудели, так я хотел обхватить их и…

— Почему ты так думаешь?

Мой голос осип. Слова как будто царапали горло. Я никогда не рассказывал о Тени своим любовницам. Это было слишком личным, намного более личным, чем секс. А тут как будто черт дернул!

— Потому что те, кто умеют ненавидеть так сильно… обычно так же отчаянно любят.

— И тут я опять вынужден извиниться. У меня не было причин тебя ненавидеть…

— Не было. Но как я уже неоднократно говорила, обиды на тебя я не держу.

Видимо, не выдержав напряжения, Яна спрыгнула со стола. Я тоже встал. И мы чуть было не столкнулись с ней лбами. Избегая удара, Яна оступилась и едва не упала. Но я вовремя успел ее подхватить. Наши груди, взгляды и чувства столкнулись. Я сглотнул, читая в её глазах тот же голод, что сжирал меня самого.

— Твой мужчина…

— Наша связь прервалась, но я надеюсь, что…

Я не дал ей договорить. Накрыл губами губы. Просто не смог больше противиться этому желанию. К черту, что ее сердце занято другим. К черту! В моей душе тоже не было места для другой женщины. Я это окончательно понял, едва её не потеряв. Но… моя Тень была так далеко! Так бесконечно от меня далеко… И я даже не знал, смогу ли ее вернуть.

Яна оказалась ужасно вкусной. Теплой, мягкой, податливой. Я терзал ее губы своими, лизал и покусывал, погружался языком в сладкий жар ее рта. И это было так хорошо! Как никогда не было. Я хотел, но не мог от этого отказаться.

— Подожди… Подожди, так нельзя, — срывающимся голосом пробормотала Яна, прерывая наш поцелуй и утыкаясь лбом мне в ключицу.

— Почему? — уточнил я. Растер ее подрагивающие плечи, спину… Поцеловал волосы.

— Потому что мы не свободны! Я люблю другого! И ты наверняка любишь…

— Да… Да, люблю. Но какого-то хрена это не мешает хотеть тебя до звона в яйцах.

Выпалив это, я отстранился от Яны и с шумом выдохнул. Тело предавало. Плоть требовала своего.