Существо словно разозлилось. Топоров — или то, что от него осталось, — издал пронзительный звук, похожий на визг металла по стеклу. От этого звука заложило уши, по телу прошла волна мурашек.

Рух выбросил вперёд руки, из которых хлынул поток света такой интенсивности, что маги полетели в разные стороны, как тряпичные куклы, и сгорели.

Я пригнулся, уходя с линии удара. Краем глаза заметил, как ещё несколько человек рухнули замертво, превратившись в сухие мумии.

«Давай быстрее!» — мысленно приказал артефакту.

«Еда! — отозвался заларак. — Много!»

Одна из атак ледяного мага всё же достигла цели. Огромная ледяная глыба, заострённая с одного конца, как копьё, пробила грудь существа насквозь. На мгновение рух замер. По его телу пробежала рябь, светящиеся линии мигнули и… Лёд испарился. Рух засиял ярче. Он словно впитал энергию атаки, стал от неё сильнее. Раздался его смех — жуткий, нечеловеческий звук, от которого волосы встали дыбом.

— Вы ничто! — прогремел он, и голос был одновременно Топоровским, но совершенно чужим.

Рука существа метнулась в сторону, и ещё трое магов упали замертво, превратившись в сухие кости.

Но что-то изменилось в облике руха. Он начал мерцать, словно фонарь с перебоями в электричестве. Его движения стали дёргаными, нервными. Я чувствовал, что заларак начинает брать верх.

Существо внезапно обернулось ко мне, и я замер под прямым взглядом двух светящихся глаз без зрачков.

— ТЫ! — прогремел голос.

Рух протянул ко мне руку. Я выставил ладонь вперёд, готовясь к атаке, но ничего не произошло. Существо дёрнулось, словно его ударили. Тело Топорова выгнулась дугой, рот открылся в беззвучном крике. А потом в меня хлынула магия. Ничего из того, что я ожидал, не случилось. Вместо боли от попытки захватить моё тело я почувствовал… приток сил? Через иголку и нашу связь с ней впитывал энергию существа.

Горячая, яркая и мощная. И всё это добро устремилось прямо в моё ядро. Его раздуло, как воздушный шар. Мои магические каналы засветились под кожей, проступая на поверхности сияющими узорами. Меня словно распирало изнутри. Ощущение, как если бы в горсть песка влили ведро воды. Каналы, не предназначенные для такого количества энергии, начали расширяться. Кожа горела, будто по ней проводили раскалённым железом.

— Хреново… — простонал я, пытаясь устоять на ногах. — Это очень…

Источник не выдерживал. Что делать? Мысли метались, пытаясь найти решение. Вынуть заларак, но если рух атакует? Оставить как есть — и сдохну от перегрузки. Да что мне за выборы судьбы-то такие попадаются?

Свет, исходящий от руха, начал тускнеть. Зато теперь сиял я сам. Кожа, вены, глаза — всё излучало тот же пронзительный белый свет, что и существо в облике Топорова.