Смешно, но с этой махиной больше взаимопонимания, чем с большинством людей.

«Почему ты не умеешь плавать?» — спросил я, задав вопрос, который продолжал меня мучить.

«Не знаю, — сипло ответил Ам, облизывая лапу и прикладывая её к ране на боку. — Я с детства с тобой. Как только родился, помню только тебя, твой запах и энергию».

Интересно… Может, их нужно в водоём пускать после появления на свет? Как там вообще растят водных медведей? Я понятия не имею. Надо будет как-нибудь поискать информацию. В любом случае теперь знаю одну его слабость. Запишем на будущее.

Ещё в следующий раз нужно чётче давать команды и пояснения. Кто мог подумать, что Ам не знает, что такое корабль? Тут моя вина. Из-за его умных глаз и способности к речи я отношусь к нему скорее как к человеку, чем как к монстру. Могу забыть, что познания Ама о мире… ограничены.

Дал медведю ещё зелий и переместился к матери перевёртышей. Поморщился при виде её состояния. Рука у твари буквально болталась на соплях. держалась на тонких полосках кожи и связок. Платье порвано, на груди — глубокий порез, обнажающий рёбра. Часть волос опалена, словно их лизнуло пламя.

«Мой хозяин доволен?» — обиженно поинтересовалась Изольда, повернув голову в мою сторону. Её обычно гладкое лицо было искажено болью, но в глазах всё равно горел огонь недовольства и гордости.

Моя проекция оказалась рядом с ней. Я взял эталонку четвёртого ранга — зелье лечения — и вылил на рану. Всё зашипело, будто на раскалённую сковороду попала вода. Мать перевёртышей закричала — пронзительно, отчаянно. Но я продолжил: обработал ей грудь, не обращая внимания на крики. Когда зелье впиталось, разжал пальцами её зубы и влил магическое восстановление и лечилку. Следом — зелье выносливости. Действовал чётко, как хирург на операции. Без лишних сантиментов, но и без садизма.

Рука начала соединяться — медленно, но верно. Сухожилия срастались, мышцы наполнялись силой. Грудь тоже восстановилась: рёбра встали на место, кожа затянулась, оставив лишь тонкий розовый шрам.

Женщина поморщилась и посмотрела на меня. В её глазах читалось удивление, она явно не ожидала такой заботы.

— Глупо! — фыркнула Изольда, садясь на кровати. — Ты тратишь свой ресурс, время на ту, кого скоро убьют. Зачем?

— Потому что я так решил, — пожал плечами.

— Ты странный, — внимательно посмотрела на меня мать, склонив голову набок. — Очень странный. Я таких людей не встречала на своём веку. Сколько ни ломала голову, никак не могу разгадать тебя, Магинский. Вроде сопляк передо мной, а действия твои слишком… взрослые. Нет той безумной юношеской напористости. Голова работает верхняя, — она постучала пальцем по виску. — Так ещё я не уверена, что ты вообще человек.