Кровь всё никак не отливала от лица. Пульс стучал в висках, заглушая крики матросов.

А потом пришло осознание: она потеряла все свои вещи. Одежда, драгоценности, косметика, духи — всё осталось в каюте на «Жемчужине». Её личные служанки тоже погибли. Теперь девушке придётся ютиться в какой-то нищете на этом корабле, как обычной смертной.

Улыбка тронула красивое лицо Зейнаб: «Но ведь русский мёртв». По крайней мере, она так думала, когда видела, как «Жемчужина» уходит под воду. Пираты тоже все погибли, ничто не указывает на неё и отца. Пусть и не так, как планировалось, но задача выполнена.

И тут раздались крики:

— Магинский!

— Дипломат!

— Русский!

— Русский…

Половина экипажа и пассажиров звали его, перегнувшись через борт. Кто-то бросил верёвочную лестницу.

Турчанку это возмутило. Она тут! Почти принцесса, дочь Нишанджи! Всё внимание, всё почтение должно быть приковано только к ней, а люди зовут этого… варвара.

Зейнаб наблюдала, как его вытягивают из воды. Мокрый, грязный, избитый, но живой. Снова живой. Проклятье! И, что самое обидное, девушка видела, с каким восхищением смотрели на него турецкие моряки. Даже её собственные телохранители не могли скрыть уважение в глазах.

Как ему это удаётся? Как вчерашний враг становится героем? У него есть какая-то ментальная магия? Ведь не может же малолетний выскочка вдруг стать настолько популярным? И тем более так быстро. А что если… Что если он просто сильнее, чем все думали?

Эта мысль обожгла сознание Зейнаб, заставив её опустить глаза. Неужели всё так просто? Он сильнее, и он победил. В животе девушки разгорелся огонь. Почему, когда она смотрит на него, внутри всё сжимается?..

Именно так её отец всегда учил: «В мире мужчин побеждает сильнейший. Так было, так есть, так будет». Зейнаб сжала кулаки. Нет, она не примет поражение, не признает его превосходство. Найдёт способ одолеть этого проклятого русского, чего бы это ни стоило. Иначе… Иначе ей придётся стать третьей женой шестидесятилетнего паши, рожать ему детей, пока он развлекается с другими наложницами. Но лучше уж смерть..

Воспоминание о встрече на базаре в Бахчисарае вспыхнуло перед глазами. Тогда русский вёл себя так, словно она никто. Не смотрел, не восхищался, не пытался добиться её благосклонности. Наоборот — игнорировал, насмехался, даже оскорблял. И это после того, как Зейнаб предложила показать ему своё лицо! Ни один мужчина в империи не удостаивался такой чести. А он просто развернулся и ушёл."

"Девушка до сих пор помнит, как дрожали руки от унижения, как перехватило дыхание от ярости, как хотелось тут же приказать отрубить ему голову. Тогда она поклялась, что русский дипломат никогда не доберётся до Константинополя. И вот теперь видит его снова.