Рублев двинулся к арене, возле которой собрались боевики, кляня себя за беспечность. Ну почему он твердо решил, что Цыпа и все его приспешники будут смотреть за боем? Надо было учесть возможность засады."

"— Ах, вот ты какой, цветочек аленький! — увидев Бориса, обрадованно сказал Марципанов. — А где подружка твоя? Что же ты явился в гости один, без дамы?

— У меня нет дамы, я сам по себе, — решительно заявил Комбат.

— Согласен. Ириша — очаровательная молодая девушка, ты для нее слишком стар. Она — не твоя дама, но находится у тебя. Куда ты ее спрятал?

— В отличие от тебя, у меня нет дурной привычки захватывать и прятать женщин.

— Смелое заявление. Но мы посмотрим, как ты запоешь, когда наш разговор продолжится в другой обстановке. Я недавно прочел девочкам маленькую лекцию о пытках. Ты даешь мне отличную возможность перейти от теории к практике.

— Да, роль практикующего садиста тебе отлично подходит.

— Возможно. Только мне не хотелось бы идти на крайние меры. Сам подумай. Девчонка ждет твоего победоносного возвращения и теряет свой единственный шанс на спасение. Сейчас я верну Локтя на катер, а затем мои парни тщательно осмотрят остров. Думаешь, она без тебя сумеет улизнуть? Очень сомневаюсь. Так зачем понапрасну себя мучить? Исповедуйся как на духу и умри быстро и безболезненно.

— Исповедуются священникам, а не мерзавцам вроде тебя!

— Ладно, ты сам виноват, — Марципанов хотел подать знак боевикам, но тут ему пришла в голову замечательная идея, и он поманил рукой Конана: — Мне захотелось разбавить женскую возню поединком двух настоящих мужчин.

— Хорошо. Только с одним условием. Я не стану его убивать, — легко согласился Конан, видя перед собой уступающего ему в мощи и по возрасту соперника.

— Мне он самому нужен живым. Нам с ним есть о чем потолковать. Надеюсь, после схватки он станет более разговорчивым, — ответил Марципанов.

По его знаку боевики помогли уйти с арены пришедшей в себя Туше и увели Демидову. Их место заняли Рублев и Конан. Очень сильный и ловкий, единоборец оказался замечательным бойцом, одним из лучших среди всех, с кем сталкивала Комбата судьба. Ощущая собственное превосходство, Конан все же начал бой осмотрительно, изучая возможности своего противника. Они оказались гораздо большими, чем ожидал Конан. К тому же у Рублева имелся один важный козырь. Конан много раз сражался в многоугольнике, но всегда для победы. А Комбата обучали выводить противника из строя, причем действуя по ситуации. И для Бориса не существовало запрещенных приемов. В самый трудный момент, когда Рублев оказался прижат к сетке, он коленом ударил Конана в пах. Тот отскочил и прошипел, кривясь от боли:

— Ты че творишь?!

— Дерусь за свою жизнь, — коротко ответил Борис.