Та издала душераздирающий скрежет и распахнулась.

— Ну, видите, как все просто, — Светлана повернулась к мужчине и увидела его округлившиеся глаза.

Оказывается, до него слишком поздно дошли слова девушки, и в открытии дверцы он не принимал никакого участия. Но тогда Юрьеву волновало совсем другое.

— Я ищу Жильбера Лафонтена, — сказала она.

— Это я, — признался мужчина.

— Очень хорошо. Понимаете, у меня возникла одна идея, — затараторила Юрьева…

— Пожалуйста, говорите медленнее, я еще трудно понимать русский язык, — взмолился Жильбер.

— Хорошо. Значит, в эти выходные мне бы хотелось провести соревнования по боулингу между российскими и американскими сотрудниками фирмы. Вы хотите в нем участвовать?

— Конечно! — воскликнул Лафонтен, хотя никогда не играл в боулинг."

"С этого момента Жильбер посещал все мероприятия, организуемые Светланой, на которых она, разумеется, присутствовала. Он долго не решался признаться девушке в своих чувствах, и, когда этот момент наступил, Юрьева невольно подумала: «Наконец-то. Я опасалась, что он будет тянуть до пенсии».

Ей тоже был симпатичен Жильбер, только у девушки возникли некоторые сомнения. Ведь Лафонтен почти на десять лет старше ее, внешне привлекателен, занимает в компании солидную должность. Почему он до сих пор не женился или, на худой конец, не завел постоянную любовницу? Сотни московских красоток с удовольствием отдали бы ему руку и сердце! И почему Жильбер пожирал ее страстным взглядом, когда они выезжали на пляж и она дефилировала, выставив напоказ мускулистые ноги и атлетичные плечи? Уж не гомосексуалист ли он?

Оказалось, что нет. Лафонтену всегда нравились в меру накачанные женщины.

— А я в меру? — перебила его Светлана с улыбкой, в которой одновременно отразились лукавство и горечь предыдущего жизненного опыта.

Тогда Жильбер вроде бы ушел от ответа, но, когда подвернулась возможность, зашел в Интернет и показал девушке фотографии с последнего конкурса «Мисс Олимпия». Юрьева с трудом поверила своим глазам. Она пару раз видела по телевизору культуристок-любительниц, но они не шли ни в какое сравнение с профессионалками. На их фоне атлетичная гимнастка выглядела заморышем, доходягой, замученной дистрофией.

— А они того… на самом деле женщины? — спросила Светлана.

— Раз некоторые из них имеют детей, то, видимо, да, — ответил Лафонтен.

После этого все сомнения, вызванные неудачными предыдущими знакомствами, были забыты, и их отношения с американцем вышли на новый уровень. Жильбер рассказал ей историю своей семьи. Оказалось, что его далекие предки-французы отправились в Америку еще во время Французской буржуазной революции.