"

"Ни разу на памяти живущего поколения витенагемут не собирался, чтобы обсудить правящего монарха. Полутемный зал был уже полон, когда Радгар и его сторонники отдали свои мечи книхтам у входа и вошли. Они заняли места у правой стены и принялись наблюдать. Здесь были эрлы со своими фейнами — они переговаривались, шептались, сговаривались… Большой Эдгар был здесь самой заметной фигурой. Ряды стульев на полу предназначались витанам; на помосте возвышался пустой трон. Радгар обратил внимание на расстановку мест: эрлы должны были сидеть лицом к председательствующему риву, как дети перед учителем.

Им даже не досталось лучших мест, ибо два первых ряда были уже заняты витанами королевского совета.

— Кто председатель? — спросил он у Леофрика. — Вульфвер?

Капитан насмешливо фыркнул. Открытую демонстрацию поддержки устраивать все-таки не стали, но у Радгара была теперь своя партия, возглавляемая десятком витан, собранных для него Сеольмундом: пожилые мужчины и женщины, имевшие в Бельмарке вес, богатые купцы и землевладельцы, некоторых из которых специально пригласили даже с других островов. Все они восхищенно смотрели на него своими зелеными глазами, осторожно ограничивая беседу воспоминаниями о том, как они служили его отцу в войну или, реже, его деду в дни позорного торжества над жевильийскими захватчиками.

Вокруг этого славного собрания высился лес крепышей с «Фарофхенгеста». Энергичные юнцы ухмылялись, обсуждая возможность размять мускулы и проявить удаль. В прошлом собравшиеся витенагемуты не раз заканчивались беспорядками.

Радгар как раз хотел отпустить замечание насчет количества королевских фейнов, когда звуки рога возвестили о вступлении в зал короля.

Зрители подались назад, освободив центральный проход. Эрлы бросили на время интриги и поспешили занять свои места. Одно кресло осталось незанятым в память об убитом Эйфельноте из Сюфекка, танист которого продолжал свой фейринг в далекой Скиррии и поэтому не знал о своем новом положении.

Еще один трубный рев за дверями призвал собрание к почтительной тишине. Сидевшие поднялись на ноги, когда жирный мерзавец собственной персоной в короне и алой, подбитой мехом мантии вступил в зал. Роферкрефт вел перед ним дюжину королевских фейнов в доспехах, и еще одна дюжина замыкала процессию.

Они не спеша прошествовали по центральному проходу, мимо очагов и, наконец, на помост. Сюневульф водрузился на троне, и охрана выстроилась в ряд по обе стороны от него, растянувшись почти на всю ширину зала.

— Какая мерзость! Мой отец никогда не приводил с собой на муут телохранителей!

— Возможно, — тихо заметил Леофрик, — ему стоило это делать.

— И никогда не держал такого количества фейнов!

— Нет, держал, — возразил Леофрик еще тише.