Кого из двух сыновей он любил больше? Возможно, он даже не понимал до конца, как используется его колдовство. На этот раз Вульфвер, должно быть, объяснил, что выискался еще один выскочка, готовый бросить вызов, не открыв при этом, что речь идет о сыне Эйледа. Поэтому старый безумец наколдовал еще одну ловушку для Радгара.

Если Хильфвер еще способен на нормальные человеческие эмоции, появление новых посетителей не могло не потрясти его. В своей безумной, сбивчивой манере он пытался рассказать им про своего предыдущего клиента, оправдываясь за долг перед двумя правителями, бормоча насчет железных чудес.

И ведь на пепле вокруг октаграммы были следы! Клинок и его подопечный могли бы и заметить все эти знаки, когда бы пары в кратере не одурманили им головы.

Ко времени, когда у двери Радгара возник Эйлвин, Овод уже додумался до всего этого: он знал, куда ездил пропавший танист, и знал, что тот привез из запретной долины что-то смертельно опасное. Это он и пытался передать Радгару через Эйлвина: не принимай ничего от Сюневульфа или Вульфвера, не пей никаких редких бренди, не гладь никаких милых лисят.

К этому времени Овод утратил интерес к танисту.

Его чутье кричало ему, что опасность где-то в другом месте, опасность куда более угрожающая. У него не было никаких логических доказательств, но ощущение этого росло в нем быстро и уверенно, пока он не готов был визжать. Он понимал, что все это противоречит здравому смыслу. Увы, точно так же, как ранее он ощущал опасность, исходившую по очереди от Амброза и Сюневульфа, он ощущал ее теперь со стороны Квиснолля. Вот почему, возможно, впервые за триста лет Клинок бросил своего подопечного и скачет, преследуя… что? Диких гусей? Или дикий огонь?

Ветер, дождь из грязи… он уже почти забрался в тучу.

Вулкан оставался невидим, напоминая о себе только непрерывным сердитым грохотом.

Его подопечному грозит опасность. Где-то там, впереди, ему предстоит сразиться с кем-то.

Или с чем-то?

4

Леофрик хотел яркого зрелища. Он хотел, чтобы Радгар вступил в дверь Сюнехофа во главе одного или двух веродов. Он хотел заранее разместить внутри своих сторонников, чтобы те встретили их радостными криками.

Сеольмунд, брызжа слюной на пол, ожесточенно возражал против этого.

— Держись в стороне, держись в стороне! Разумеется, ты должен присутствовать на мууте.

То, что тебя увидят, возбудит интерес, но не более того. Они будут спорить и ругаться, и не добьются ничего, и твое имя не должно быть связано с их провалом.

В этом случае Радгар согласился со старым витой, но больше из нежелания подвергать своих друзей еще большей опасности. Зловещий маршал Роферкрефт наверняка будет брать всех на заметку, и если движение Радгара захлебнется — что казалось неизбежным, — расплата не заставит себя ждать.