А если вдруг в Рози не будет искры, то нет для ее детства лучше места, чем провинция.

Имение Кольтов предстояло долго восстанавливать. Старому саду требовался уход, качели скрипели на весь Анжар. Озеро заросло белоснежными нимфеями так, что воды не видать. Внутреннее убранство дома местами обветшало и сильно отличалось от того, что я видела в иллюзии. Но теперь Грег приехал сюда не один.

Первым делом он уничтожил отцовский «извлекатель». Чтобы никому и в голову не пришло, в каких еще интересных целях можно использовать тарлинских простачек.

Вторым делом… Естественно, опробовал гигантскую кровать, не дожидаясь, пока из нее выбьют пыль. Видит Варх, Грега вообще никогда не отпустит.

Тереза с нами не поехала – осталась с Адамом в Тарлине. Выглядела она гораздо лучше, чем раньше, и больше не путала реальность и «несбывшиеся сны вселенной».

Сирра Кольт призналась мне, что в ту ночь, когда я застукала ее в кабинете Грега, она пила вовсе не сироп аронии. И то, что мне показалось кровью, ей и являлось. Правда, не человеческой.

Благодаря своим «снам» Тереза давно догадалась, что помощник ее травит, но никак не могла вырваться из-под подчинения. В тот раз из-за меня ей так и не удалось приготовить снадобье, закрывающее разум от чужого влияния. Но она не оставила попытки.

На вечеринке, пока Даррен уводил юную Темсфорд в подземелье, Терезе удалось ненадолго взять над собой контроль. Она знала, какой страшный план зреет в голове у «друга семьи». Видела его вероятные последствия. Остановить ритуал она была не в силах, но смогла сделать так, чтобы смена реальностей не задела ее племянника.

***

Под скрип и стук реставрационных работ я прогуливалась по саду. Запоминала изгибы дорожек и перечитывала письмо Алиссы. Подруга выслушала мою жуткую историю о смене реальностей и даже сделала вид, что поверила. И в последний момент решила не ехать в Хитану за своим хирургом.

Не без участия Грега она получила отличное место здесь, в Анжаре. И по осени должна была оформить официальный перевод из Тарлинской лечебницы в академию, под начало некоего доктора Граймса.

Мы обе понимали, что быстро ее открытые раны, оставленные «сорванным пластырем», не заживут. Но невероятный воздух и смена обстановки рано или поздно обязаны были ее исцелить.

Голову кружил аромат старых роз. Сделав круг по мокрому саду, я вернулась к синей лавке и присела, лаская взглядом парадное крыльцо. Дом словно освободился от оков прошлого. Он дышал… чем-то новым, свежим. Хотя не оставляло ощущение, что чего-то не хватает.

Грегори вышел из дома и направился прямиком ко мне. С волнующим трепетом я наблюдала за его приближением. Статный, уверенный, загорелый, небритый, невыносимо притягательный… Мой. По-настоящему, не во сне и не в иллюзии.