И тем не менее, хмурый и сосредоточенный, он спустился в подвал тарлинского дома, где его уже дожидались мы с Даннтиэлем.

На алтаре, окутанная черно-фиолетовым маревом, лежала без чувств Даниэлла. Я растерянно поглаживала ее горячий лоб. Сгустки мрака пощипывали пальцы, но я этого почти не замечала. Лишь удивлялась, почему до сих пор не шлепнулась в магический обморок.

– Нашел, – без каких-либо эмоций на лице выдал Грегори, потряхивая в воздухе небольшой шкатулкой.

– Ты готов?

– Я бы предпочел это сделать иначе, – проворчал Кольт, хмуро приобнимая меня за плечо.

К горлу все еще подкатывала тошнота, и хотелось повиснуть на Греге, но я из последних сил заставляла себя стоять ровно. Не каждый день у меня свадьба.

– В вашей реальности можете повторить, как захотите, – усмехнулся черноглазый хитанец, с совершенно невозмутимым видом расставляя по полу высокие белые свечи.

Такие обычно зажигали на камерных брачных церемониях, когда хотели обойтись без лишнего пафоса, фейерверков и визита Ее Величества. И я в который раз судорожно вздохнула. Почему эти двое думают, что это вообще сработает?

– Потому что единственная в обеих реальностях мисс Велисофья Эштон не может быть замужем за двумя разными мужчинами, – сдержанно объяснил Грег. – Официально, магически законно и с одобрения богов.

Говорил так спокойно, словно ничего не имел против этого вынужденного брака. И вообще, только и мечтал, чтобы жениться на простачке из Тарлина где-нибудь в подвале. С умирающей девицей и жутковатым приятелем в свидетелях.

– Ты точно не хочешь подняться и надеть то платье? – в который раз уточнил Кольт, вспарывая зеленым взглядом воздух между нами.

Тот резко стал горячее, и на миг показалось, что в подвале кроме нас никого нет. Я засмотрелась на этого невозможного мужчину. Небритого, взлохмаченного, пахнущего «эльфийской гадостью» и дымом… Невыносимо притягательного гада.

– То – не хочу, – в который раз выдохнула я. – Саяра сказала, в нем дышать невозможно. А я и так недалека от обморока. Какая разница, во что я одета? Об этой церемонии все равно не будут писать в газетах.

Потому что о ней никто не узнает…

Чтобы вернуть нашу реальность, надо сделать нынешнюю невозможной. Так сказал Даннтиэль, пока мы летели домой воздушным судном Ее Величества. Грег всю дорогу бережно окутывал меня золотым экраном, оберегая от воздействия взрывающегося темного топлива.

Не думала, что хоть раз в жизни поднимусь так высоко над Анжаром… Даже в беззвездной черноте он был великолепен. А как пах!

Рэдхэйвен предложил запутать реальность. Расшатать еще сильнее и заставить разрушить саму себя. Рискованная затея в преддверии парада Звездносвода.