– Я чувствую себя… очень уязвимой, – призналась смущенно, ерзая на постели. Мерзавец даже белья мне не оставил! – Когда обнажена только я.

– Мы сейчас это исправим, Софи.

Схватился за ремень брюк, и я испуганно скосила глаза на окно. Ох, Имира, тут так светло!

Определенный пробел в образовании у меня имелся, да. И на одних ощущениях картинку не выстроишь… Так что я все-таки под прикрытием опущенных ресниц перевела взгляд обратно на мужчину.

– Мы же во сне…

Грегори подошел ближе и навис надо мной. Кожу защекотали полы распахнутой рубашки, когда он наклонился и ласково укусил мое плечо.

– Ммм… А на вкус, как настоящая, – хрипло рассмеялся анжарский, редкостный и опрокинул меня на постель.

– Я видела Терезу, – положила руку на его грудь и чуть отстранила от себя.

Недовольство на лице Грега описанию не поддавалось. Он даже с ремнем возиться перестал, так возмутился.

– Мы не будем сейчас говорить о моей тетке, Софи, – выдал строго.

– Будем, – я сдвинула брови. – Она странную вещь сказала! Про мой браслет.

– Я просил никому не показывать…

– Так получилось, – я приподнялась на локтях и подгребла к себе побольше одеяла.

В раздраженную зелень старалась не смотреть. Я ведь не смогу продолжать вот это все, если не разберусь в самом важном вопросе!

– Он мне раньше кожу стискивал больно, а теперь перестал. И я все снять его хотела, но что-то внутри протестовало, останавливало…

– Быстрее, Софи, – пропыхтел Грег сердито, лязгая пряжкой. Ремень со свистом выбрался из брюк.

– Тереза сказала, что я не с Адамом помолвлена. А с тем, кто застегнул, – пробормотала, разглядывая родинку на его ключице.

– Ясно… – тяжелый выдох.

– Так это возможно?

– Я не рассматривал ситуацию в таком ключе… – он поднял на меня напряженный взгляд. – Да, это возможно, Софи.

– Боги! Мы с вами?.. Все это время?!

– Давай вернем нашу реальность и там продолжим этот разговор, ладно? – попросил сдержанно. – Мне неприятно обсуждать это в мире, где ты являешься женой моего воспитанника. Пусть и не по-настоящему.

– Л-ладно… – кивнула, понимая, что он только что взял паузу, возможно, на пару веков. Или сколько там мы будем нормальную реальность возвращать.

Если он потом попросит снять браслет, мне, наверное, обидно будет. Украшение в кои-то веки перестало меня мучить, и даже агониты вдруг начали нравиться. И этот невероятный сад за окнами… Такой чудесный, что почти родной…

– Не попрошу, – выдохнул Грег. – И знаешь, Софи…

– Мм? – растерянно подняла на него глаза. Не попросит?

– Мне мало тебя здесь, – он обвел глазами иллюзорную постель, смятую нашими телами. – Хочу по-настоящему.

Дверь в спальню распахнулась почти сразу же, как меня выбросило из сна – взволнованную и недоумевающую. И снова в сорочке.

– Пойдем, Софи.