Как обычно.

– Почему ты зовешь меня Вель? Я давно хотела спросить…

Может, и не очень давно, но целых пару часов точно.

– Привыкла, – пожала она плечом. – Твоя мама так тебя постоянно звала, и я начала. Ты разве не помнишь?

– Мама? – потерла горло, которое словно ошейником стянуло.

Может, в измененной реальности все настолько иначе, что мои родители… Нет, об этом и мечтать страшно. Они ведь не совсем мои. Не той Софи. Но… Разве имело бы оно значение, будь мама тут? Будь у меня возможность еще раз ее обнять?

– Я ж когда практику в лечебнице проходила, ты сидела с миссис Эштон целыми ночами, – вспоминала Лисса. – Она кошмарно пострадала в той аварии. Слава Варху, больше таких страшных разрывов в центре Тарлина не было…

– Сидела… ночами, – повторила задумчиво, прогоняя из горла комок. – Это было до пансиона или после?

Таких воспоминаний у меня не было. Домик с родителями засосало черной воронкой. Они просто исчезли с ткани эрренского бытия.

– Не напоминай мне об этом диком месте. Я оттуда сбежала при первой возможности, – профыркала Лисса, разглядывая проплывающее облако.

Мягкое, большое и пушистое, как та необъятная постель, что прячется в иллюзии Грега за массивной дверью… Я скучала по моему зеленоглазому гаду каждую минуту, но возвращаться в дом не хотелось, пока там Адам и Дафна.

– Ты сбежала из пансиона? – протянула удивленно.

– Ты просто не знаешь, каково это – жить под присмотром мэтра Сайлэ. Сама бы не выдержала, – мисс Лонгвуд откинулась на траву, подставив веснушчатые щеки тарлинскому солнцу.

А я скучала по осеннему дождю над Анжаром. По запаху мокрых роз и скрипу старых качелей. Всего одна прогулка с Грегори – и я влюбилась в тот вархов сад так же крепко и намертво, как в его хозяина.

– Лисс… глупый вопрос… Какая я? – погладила ее по лицу, аккуратно отводя в сторону рыжую прядку.

Как опытная младшая целительница, она, конечно, замаскировала синяк косметической мазью, и совсем скоро он должен был исчезнуть.

– Что на тебя вдруг нашло? – она скосила красивые глаза.

– Сир Кольт… Старший… Как-то он сказал, что я совсем себя не знаю. И ни в чем не уверена.

Нынешнюю «себя» я и впрямь не знала.

– А кто из нас в чем-то уверен? – философски пожала плечами Лисса. – Я всегда завидовала тому, как ты сходишься с людьми. И еще упрямству… Как ты до последнего держалась и верила, что все наладится. И маму свою убеждала. И откуда в тебе столько сил на борьбу? У меня их никогда не было. Никакой воли. Ни гхарровой капельки!

Алисса делилась «нашими общими» воспоминаниями, и чем дальше, тем сильнее я понимала: тут я была совсем другой. Легкой, общительной, доверчивой… Веселой.

Я уж и забыла, когда по-настоящему позволяла себе расслабиться и получить удовольствие. То есть… помнила, да.