— Зачем вы хотели меня видеть?

— Чтобы познакомиться с вами. Мне показалось важным узнать поближе человека, жена которого пригласила меня для работы.

— У нас с ней «автономное плавание» в подобных вопросах, — заявил Моничелли. — Вы не смотрите на этого Барнарда. Он просто статуя, а не человек. Но я ничего не знал о ее новом проекте. Раз она так решила, пусть так и будет. Я ей никогда не возражаю. Так легче сохранить семью, мистер эксперт.

— Вы давно знаете Юрия Горлача?

— Я его вообще не знал. Узнал только после того, как он начал встречаться с Агнессой. По-моему, его интересуют только деньги и ничего, кроме денег. И немного Агнесса. Хотя я не понимаю, что у них общего.

— Может, он встречается с ней ради денег? — осторожно спросил Дронго, стараясь не смотреть в сторону Барнарда.

— Здесь нет альфонсов, — рассмеялся Моничелли, — ни я, ни Юра не встречаемся с сестрами Линдегрен ради их денег. Мы оба вполне обеспеченные люди.

Дронго мельком взглянул на невозмутимое лицо Барнарда. Тот молча слушал их разговор, стараясь не выдавать своего отношения к этим словам супруга своей хозяйки.

— А подругу Юхана вы знаете? — на всякий случай уточнил Дронго.

— Какую подругу? — не понял Моничелли. Он мрачно взглянул на Барнарда, словно ожидая подсказки.

— Речь идет о мисс Гиндиной, — невозмутимо пояснил Барнард.

— Конечно, знаю, — усмехнулся Моничелли, — очень красивая молодая женщина. Пробивная и настырная. Но красивая. Юхан молодец, у них с матерью всегда был хороший вкус. Отбирали лучшие экземпляры для спаривания. Ну ладно, ладно, Барнард, не нужно так краснеть.

Секретарь действительно покраснел и отвернулся.

— Господин Моничелли, вы знаете, что кто-то угрожал вашей жене, — уточнил Дронго.

— Слышал, — нахмурился Антонио. — Я думал, что это глупая шутка, но она говорила, что получила сразу два каких-то письма. Нужно было отправить их в полицию. А она их уничтожила. Эта была непростительная глупость. Нужно найти и наказать мерзавцев, которые устраивают такие фокусы. Показательно наказать. — Он явно разозлился.

— Вы никого не подозреваете?

— Я? Разумеется, никого. Я здесь знаю не так много людей. Даже в Нью-Йорке у меня больше знакомых.

— Кто, по-вашему, это мог быть?

— Какой-нибудь извращенец, — оживился Моничелли, — решил таким образом самоутвердиться. Вы же должны понимать, какое количество психопатов живет в этом городе. Каждый влюбляется в какую-нибудь актрису и считает себя обойденным. Кто-то стреляет в президента, кто-то прыгает с башни, кто-то угрожает объекту своего обожания. Я не удивлюсь, если выяснится, что письма отправлял кто-то из поклонников Кристин. Он просто не хочет, чтобы она улетала на Барбадос.