Сейчас едем к юристу еще раз обсуждать и согласовывать стремительное уничтожение сразу двух компаний, пока они не очухались.

— Да чтоб тебя, — смотрю на мигающий входящим вызовом телефон. Мэт тоже косится.

— Не возьмешь?

— В задницу его, — опускаю стекло и закуриваю.

— Не отстанет ведь, — экран снова светится, мобильник настойчиво жужжит.

— Да! — рявкаю слишком резко, понимая, и правда не отстанет."

"— Ты за рулем что ли? — интересуется тесть.

— Говорите, слушаю, — выдыхаю дым в окно.

— Где моя дочь, Рафаэль? Я до нее никак не могу дозвониться. К нам не приезжала, у вас дома ее тоже нет, — беспокоится родственник.

— Она уехала. В качестве примирения подарил ей две недели отдыха на Крите. Рано утром проводил. Сейчас вот в офис еду.

— Странно… Она ничего не сказала, — в его тоне проскальзывает подозрение.

— Ну она же взрослая девочка. Замужняя. За каждый шаг перед родителями отчитываться не должна. Все вышло спонтанно. Приедет, сама расскажет.

— Ладно, не отвлекаю, — отвязывается тесть.

— А давай я тоже с тобой поругаюсь, и ты мне подаришь две недели на Крите, а, — стебется Мэт, делая очень смешную морду.

Добираемся до переговорки, где назначена встреча. Людей, которые участвуют в процессе, я не свечу перед Ахметовым, поэтому встречаемся на нейтральной территории. Всем спокойнее.

До трех часов дня с перерывом на кофе и бутерброды обсуждаем, что и как делать дальше. Матвею выкатили целый пакет инструкций, согласно которых он начнет действовать уже завтра. А сегодня нам еще предстоит проверить первые результаты аудита. Человек, посаженный в кабинет Юли и Светы, тоже прекрасно осведомлен, под кого копать, что и где искать.

Сейчас, когда все складывается, как детский конструктор, кубик к кубику, я понимаю, ради чего пахал столько лет.

Ловушка схлопывается и те, кто в нее попали еще сами того не подозревая, уже не выберутся.

— Гордишься собой? — по-дружески прикалывается Мэт, пока едем в мою новую компанию.

— В отпуск хочу. Не затягивай там, ладно? — прошу друга.

— Пара недель, Раф. И мы станем самыми богатыми холостяками этого города и далеко за его пределами. Ты, кстати, когда на развод подашь? А то я тебя уже с женатым не ассоциирую.

— Завтра поеду с утра. Сегодня не успею уже.

Добираемся до места.

Поднимаемся на последний этаж. Народ при виде высокого руководства подтягивается, выпрямляется, напрягается и начинает работать. Ахметов у себя. Матвей идет к аудитору проверять отчеты, а я к «крысе».

Захожу без стука. Эта мразь тискает свою секретаршу прямо на столе.

— Уволена, — обозначаю свое присутствие.

— Рафаэль Закирович, — краснеет и быстро поправляет одежду телка, — не надо, пожалуйста.

— Еще скажи, что он тебя заставил.

Ахметов прячется за ней и вжикает ширинкой. Крыса, он и есть крыса.