На следующий день он снова упросил Марью отвезти его в Нелюбичи. Ночевать она его оставила у себя. Уже затемно они вернулись назад. Ничего там не осталось. Даже печи из соседних деревень потихоньку растащили на хозяйские надобности – не пропадать же добру. Заречье совсем опустело, прилегло к земле пологими холмиками разрушенных печей и прибитого дождями уголья, заросло дурниной. Храмовый бугор двумя рядами наполовину разобранных печей ещё напоминал, что здесь были постройки и когда-то жили люди.

Кондратий Герасимович смотрел на пегие остовы печей, угадывал, где чей двор стоял и думал: откуда ж их жгли?

Снова его потянуло на кладбище, под липы.

"

"Похоронили всех, всю деревню, в одной могиле. Опознать, где кто, не смогли, а потому и разделять не стали. Всем – одна судьба. Всех в одной могиле и похоронили. Вспомнился список, который ему давал читать предрик Вдовенков. Стал в памяти весь его, с начала до конца, перечитывать: Нелюбина Анастасия Никитична, Нелюбин Герасим Кондратьевич, Нелюбина Анна… В списке не хватало одной фамилии. А может, она просто не отпечаталась в памяти? Кондратий Герасимович даже вспотел.

Зачесались, зазудели под гимнастёркой рубцы на груди и стало выворачивать болью ключицу, так всегда бывало перед боем. Нет, Вари, дочери, в списке не было. Точно, не было.

Пить больше не стал. Бутылку прибрал в карман шинели. Посидел на холмике, на котором ещё не загустела трава, не взялась сплошным дёрном, вздохнул. И сказал:

– Вот что, Марья Сидоровна, ты всегда мне помогала, как и я тебе, – давай-ка нынче и наши поля вспашем. Под зябь.

И опять он почувствовал, как над левой бровью задрожала морщина.

Словно говорил он это не только Марье Сидоровне, не только председателю соседнего колхоза, а и ещё кому-то, кто, он точно знал, слышал его сейчас. А как же иначе? Слышал. Каждый его вздох и стон, не только что слово. Другого и быть не могло. Кого же он тогда защищал все эти годы? За кого кровь проливал? И ради кого выжил?

А Варьки в списке точно нет. Спросить Марью? Нет, не надо, подумает, что у меня с головой не всё хорошо. Лучше съезжу в район и попрошу у предрика список, ещё раз сам посмотрю. Заодно и спрошу, если в списке её действительно нет.

– А не дашь коней и плуги, лопатой Дремотиху копать пойду, – сказал он. – С завтрашнего дня и начну. Ты не думай, что я безногий. У меня сил много. И руки целы.

Неужели Варюшка живая?

Глава тринадцатая

Батальон поротно построили прямо у дороги.

Задачу ставил незнакомый майор. Капитан Солодовников стоял рядом и посматривал в планшетку, на карту, время от времени делая в ней пометки карандашом. Он терпеливо ждал, когда майор закончит.

– Товарищи гвардейцы! – чеканил майор.