Тишина берёзовых рощ и сосновых боров здесь относительна. Она полна звуков, как и любая тишина. Но здесь тишина особенная. Звуки тоже. И если полна душа, многое можно услышать.

Я полюбил родину своих героев как свою малую родину."

"Вот деревенька Подлесная, вот озеро Бездонь и речка Ворона. Вот Шатино болото. А вот цепь лесистых высот – Зайцева гора. Где-то здесь Санька Воронцов после тяжкого и безнадёжного боя на одном из склонов Зайцевой горы похоронил своего боевого товарища… Здесь умирал раненый и контуженый Кондратий Герасимович Нелюбин, сжимая в немеющей руке спасительную гранату, которая его действительно спасла. Немец из подразделения, зачищавшего после боя участок леса, не осмелился выстрелить в русского солдата. Здесь начался плен Кондратия Герасимовича. А неподалёку отсюда, ближе к Спас-Деменску, Зинаида с детьми, случайно повстречав колонну с военнопленными, вызволила из неволи, вымолила у немецкого конвоя своего «мужа» лейтенанта Воронцова. По этим лесным дорогам бродили «древесные лягушки» из абвер-команды майора Радовского. Неподалёку отсюда его родовое имение, где на старом заброшенном кладбище ещё лежат надгробные камни его предков.

Вот деревня Воронки. Мост через мелководную с болотистыми берегами реку Изверь, которую фон Бок в своих мемуарах называл более поэтично – «Исверией». На левом, нашем берегу, где в октябре сорок первого оборонялись курсантские роты и десантники капитана Старчака, памятник: 76-мм дивизионная пушка ЗИС-3 и плита с надписью: «Здесь в октябре 1941 г. героически сражался отряд под командованием майора Старчака, усиленный подольскими курсантами». Историческая неточность надписи заключается в том, что начальник воздушно-десантной службы Западного фронта в октябре сорок первого имел звание капитана, а майора получил лишь в конце года – за удачно проведённую десантную операцию севернее Волоколамска во время московского наступления. Но гораздо серьёзней другая неточность – Передовой отряд курсантов и преподавателей подольских пехотного и артиллерийского училищ, как свидетельствуют недавно рассекреченные документы, и был той реальной силой, которая остановила здесь наступление немцев.

Десантники капитана Старчака попали в наградные списки. Из числа курсантов в тот счастливый список включили только выживших. Нельзя назвать это несправедливостью – так тогда развивались события, вплетая в свою суровую канву судьбы людей. Они, не попавшие в тот список, но героически дравшиеся здесь, и стали героями первого романа, опубликованного в нескольких номерах журнала «Москва» в 2008 году, а потом вышедшего отдельной книгой.

Тогда ни о каком продолжении я и думать не думал.