Два пулемёта против одного – это, конечно, игра не на равных. Да вдобавок ещё три или четыре карабина. Немцы повели огонь плотно. Иван убрал за камни Bren и лёг ничком на дно окопа. Первый огневой налёт лучше было переждать за укрытием. Летели куски сосновой коры и осколки камней. Иван лежал, укрывшись за камнями от урагана пуль, и думал, что бездействовать, не отвечать долго нельзя, что под прикрытием огня своих пулемётов немцы рано или поздно подойдут к нему и забросают его окоп гранатами, что, скорее всего, они уже приступили к выполнению этого несложного для любого пехотинца маневра.

– Nach oben! Nach oben![30]

– Weiter! Nach oben![31]

– Er ist einer! Nach oben![32]"

"Значит, начали обкладывать, понял Иван. Он выглянул из-за камней. Один из пулемётных расчётов, первый и второй номера, залегли прямо под сосняком, внизу. Чтобы их достать наверняка, надо было привстать хотя бы на колени и дать прицельную очередь с руки. Стрелять из Brena, как из карабина, сложно. Но конструкция английского пулемёта позволяла это сделать. В обойме оставалось примерно треть патронов, а значит, Bren стал легче. Только стрелять со своей позиции нельзя, она хорошо пристреляна снизу, и ему просто не дадут сделать и одного выстрела.

Иван выполз из окопа и заметил в соснах правее две фигуры, которые быстро перемещались вверх. «Ну вот и nach oben», – подумал он и, прикрываясь зарослями ежевики, протиснулся между камней. Они, словно обелиски, стояли на склоне среди сосен. Тот, что справа, надёжно прикрывал его со стороны сосняка и от возможного огня тех двоих, которые уже приближались к нему. Тот, что слева, в который он сейчас надёжно упёрся плечом, чтобы избежать сильной отдачи во время стрельбы, прикрывал его со стороны дороги.

И только пулемётному расчёту он был открыт по пояс. Но немецкий пулемётчик его пока не видел.

Иван прицелился с руки и дал очередь. Потом вторую. Третью. Всё, надо теперь позаботиться о фланге. Немецкий пулемёт молчал. Значит, попал. Но лучше не выглядывать. Да и нет времени.

Справа загремели выстрелы. Одиночные. Стреляли из нескольких карабинов. Странно, подумал Иван, прислушиваясь к винтовочной пальбе, как будто там идёт перестрелка.

Иван вставил новую обойму. Одну из тех, которую ему оставили товарищи.

Выглянул из-за обелиска.

В сосняке действительно шла перестрелка. Неужели вернулся кто-то из отряда, мелькнула у него надежда. Арман! Он не мог оставить его одного, без прикрытия. Значит, кого-то прислал.

Иван видел обоих. Немец стоял за сосной в пол-оборота к нему и вёл огонь с колена. Тот, в кого он стрелял, укрывался за грядой валунов, выпиравших из земли, и, умело меняя позицию, появлялся то там, то там.

Стрелять надо было снова с руки. Иван дал очередь. Немец завалился набок. Ну, вот и всё.