Работники правоохранительных органов – обычные мужчины, с той лишь оговоркой, что в служебное время имеют дело почти исключительно с людьми своего пола, а служебное время у них практически не нормировано. Разумеется, патрульно-постовая служба, особенно вокзальная, немало видит и представительниц прекрасного пола. Хотя, положа руку на сердце, этот конкретный пол следовало бы назвать синерожим.

Поэтому красивая, молодая и пышная особа, от которой на все пропахшее табаком и несвежими носками отделение разносился сладкий французский аромат, привела сотрудников в ступор.

Единственным, на кого Ларисины прелести не произвели ни малейшего впечатления, был тот, к кому она пришла, – старший следователь Дмитрий Самарин.

– Проходите, пожалуйста, – вежливо, но очень сухо сказал он, указывая на дверь кабинета. Лариса вошла.

– Вы меня вызывали? По какому же поводу?

– Хотел поговорить о ваших взаимоотношениях с Сорокиным. Что вы знаете о его жене? Каким она была человеком…

– Сесть можно?

– Садитесь, пожалуйста, – спохватился Самарин, вставая со стула.

Она выбрала место у стены, так чтобы между ней и Самариным не было стола и вся ее фигура просматривалась полностью. Брюки плотно обтягивали бедра, и создавалось впечатление, что на Ларисе вообще ничего нет, кроме черных колготок и прозрачного гипюрового топа, который решительно ничего не скрывал.

Видно, Лариса явилась с самыми решительными намерениями. Следователь казался ей привлекательной добычей. Не очень легкой – но от этого охота становится еще интереснее.

– Ваша фамилия, имя-отчество, год рождения? – не замечая прелестей свидетельницы, спросил Самарин.

– Лариса Георгиевна Мокроусова, семьдесят седьмой.

– Что вам известно о смерти Марины Сорокиной, жены Константина Сорокина, вашего сослуживца?

– Да какой-то маньяк ее замочил… А на хрена она с ним пошла? Надо же смотреть, с кем идешь. Господи! Да у меня сколько раз так бывало: подваливает такой деловой, туда-сюда, тачка, бабки, а я в глаза ему посмотрю – и от ворот поворот. Таких нам не надо!

«А ведь, по сути, она права», – подумал Дмитрий и спросил:

– Со слов Константина Сорокина я понял, что вы были знакомы с его женой.

– Было дело. Она же по специальности – училка. У нас в школе вела историю.

Это, прямо скажем, был не самый мой любимый предмет.

– А какой же самый любимый?

– Физкультура! – Лариса хмыкнула.

– Но вы пошли не по спортивной линии.

– Тренера не стало.

– Лариса, а вы могли бы припомнить, что произошло, когда у вас в журнале отмечали день рождения Сорокина?

– Да ничего такого. Сидели за столом – выпивали, закусывали.