Человек, умудрившийся столковаться с негритенком на его родном языке, провел в отделении больше часа, без устали переводя с африканской тарабарщины и обратно, потом травил анекдоты… В общем, он был уже до некоторой степени «своим», и к тому же получалось, что настаивать на задержании «лица кавказской национальности», оказавшегося питерским уроженцем и третьекурсником Мухинского, – себе дороже. Разумный компромисс – да пусть валит на все четыре стороны и радуется, что ноги унес! – напрашивался сам собой. В миг озарения Джава понял все это и обратился в слух, жаждая услышать заветное «Свободен!».

Однако другие обитатели камеры не дали ему уловить конец разговора. Они сообразили, что анекдотов больше не будет, и принялись развлекаться на свой лад. Джава только разобрал, что Алексей вроде снова ввернул нечто смешное, вызвавшее доброжелательную реакцию у ментов, и тут в стельку пьяный-дебошир внезапно встрепенулся и загнусавил прямо над ухом:

– А я такой голодный, Как айсберг в океане…

Девушки затряслись в смеховой истерике и хором подхватили:

– И все твои печали Под черною водой!!!

– Эй там, тише! В «Кресты» захотели! – раздался окрик капитана Жеброва.

На этот раз он говорил грозно – без тени юмора. Немедленно воцарилась почтительная тишина: связываться никому не хотелось.

И в этой тишине послышался благословенный лязг открываемой двери. Более приятного звука Джава никогда еще не слышал.

– Сагитов! – отрывисто бросил капитан. – На выход!

29 октября, средаСреда началась скверно. С утра на летучке начальник следственного отдела полковник Спиридонов, выслушав отчет Самарина о том, как идет следствие по «вампиру» (так транспортники успели окрестить убийцу-садиста из электрички), покачал головой и сказал:"

"– Шире подключай Никиту и Катю.

Все понятно? И о других делах не забывай.

Как у тебя там насчет поджога будки путевого обходчика?

Самарин понял, что Семен Семенович смотрит на дело «вампира» как на верный «глухарь» и считает, что старший следователь Самарин может заняться и другими делами, более реальными.

– Ты на поджог еще не выезжал? А надо бы. Потом Мишка Березин отчитывался по делу о хищениях на Ладожской-Товарной. Тут тоже все было глухо. Охрану усилили, со всеми работниками провели допросы, в том числе и перекрестные, а кражи продолжались.

И всякий раз усиленная охрана в нужный момент непременно оказывалась на других путях, у самого дальнего состава. Железная дорога несла огромные убытки, покрывая страховки. Дошло до того, что работникам стало нечем платить.

«Тут свои», – думал Дмитрий.

– Михаил, еще раз проверь всех служащих на Товарной. Даже если основная команда состоит из людей со стороны, им помогает кто-то из своих, – покачал головой Семен Семенович.