По его словам, это был человек, который ни в какой ситуации сам не пропадет и другим пропасть не позволит. Вот он, значит, на самом деле какой… Потом до нее дошло, что неожиданный помощник выглядел и вправду неважно. Именно так, словно у него была высокая температура.

И еще он почему-то старался поменьше двигать левой рукой…

– А вы что посоветуете, в милицию обратиться – усмехнулся Алексей и вытащил из кармана пеструю лыжную шапочку. – Вот съезжу за Джавой, потом девушку домой отвезу… Всего-то делов…

Он дружески улыбнулся тете Фире. Та промолчала и отвела глаза, явно испытывая какие-то очень сложные чувства.

Чувств этих Настя так и не поняла, да ей, собственно, и не было до них дела. Она твердо знала одно: теперь с Джавой ничего не случится. Теперь его выручат.

Хозяйка комнаты спустила на пол кота:

– Давайте я пока хоть чайком вас попою…

Приемник Ладожского отделения постепенно заполнялся. В три небольшие камеры, где не было ничего, кроме деревянных досок, запихивали всех подряд независимо от пола и возраста.

В крайней от входа камере сидело несколько человек, среди них две «красотки»: одна помоложе, высокая, интересная, другая уже потасканная, – их взяли у ларька «Интим».

В этом ларьке, несмотря на все официальные распоряжения, можно было купить все – от презервативов до гигантских сиреневых фаллопротекторов с запахом ванили. Милиция следила только за тем, чтобы «интересные» предметы не слишком бросались в глаза. Хозяином ларька был небезызвестный Завен Погосян, находившийся у транспортников под хорошо оплачиваемой «крышей». На всякий случай от «Интима» отгоняли девочек – чтоб не мозолили глаза. На этот раз не повезло Светке Писарец и Вальке Самохиной.

И сейчас, сидя прямо на полу, они громко возмущались. Менты взяли их, как раз когда начинается самая работа.

– Ну хотят попользоваться, так день на то есть! – говорила Валька. – Вот люди! Собаки на сене! Цапали бы днем, когда клиентов мало!

– Им же хуже, – пожала красивыми плечами Светка. – Меньше заработаем – меньше отстегнем.

За свою судьбу они не волновались, поскольку были хорошо знакомы с личным составом отделения, а с некоторыми даже очень хорошо.

Валька, баба попроще, подошла к двери с крохотным квадратным окошком на уровне глаз и оглушительно замолотила в нее кулаками:

– Эй, уроды! В туалет хочу, не могу! Сводите пописать!

Дверь распахнулась, и в камере появился сержант Власенко.

– Ну, кому тут невмочь? – гаркнул он. – Пойдем отведу.

– А может быть, совсем отпустишь, а? Подумай. За мной не залежится.

Серьезно… А то давай мы тебя сейчас отделаем! Никакой другой больше не захочешь!

– А! – махнула рукой Светка. – Они тут с малолетками моду взяли развлекаться. Слыхала, где-то там подпольный бордель с девчонками.