В скудно освещенном проеме возник невысокий седой мужчина, показавшийся ей совсем незнакомым. То есть она просто не могла вспомнить, видела ли его прежде, когда бывала у Джавада.

– Извините, ради Бога, за беспокойство, – пролепетала Настя в полном отчаянии. – Скажите, пожалуйста, есть дома кто-нибудь из Сагитовых?..

Мужчина окинул ее критическим взглядом и, видимо, понял, что речь шла о жизни и смерти.

– Да вы заходите, – проговорил он затем. – Что стряслось-то?

Отдаленного намека на сочувствие оказалось достаточно: отчаянно крепившаяся Настя немедленно разревелась в сорок ручьев.

Незнакомый человек вдруг показался ей едва ли не родным, и она, всхлипывая и размазывая слезы, принялась рассказывать о случившемся на вокзале. Ее не оставляла жуткая мысль: а ведь Джаву там… все это время… пока она…

– Я-а-асненько, – наконец протянул мужчина.

За его спиной тихонько приоткрылась дверь в одну из комнат, и он, словно затылком уловив происшедшее за нею движение, негромко позвал:

– Тетя Фира, вам Патя ключ от комнаты не оставила?

Дверная щель раскрылась пошире; оттуда выглянула сухонькая пожилая женщина с характерными еврейскими чертами лица.

Настино беспросветное отчаяние тут же сменилось чуть ли не эйфорией: кого-кого, а Эсфирь Самуиловну, с которой у Сагитовых были самые доверительные отношения, она помнила прекрасно.

Но только она успела испытать ликующий оптимизм, а тетя Фира открыть рот, чтобы ответить мужчине, как между ее ногами проскользнул пушистый серый кот и тотчас, шкодливо прижав уши, во всю прыть умчался по коридору – лишь мелькнул хвост, ликующе выгнутый вопросительным знаком. Старая женщина ахнула и устремилась в погоню, махнув рукой уже на бегу:

– Там, в буфете…

– Угу, – сказал мужчина и провел Настю в комнату.

 – Вы посидите пока.

Сейчас с паспортом разберемся…

Ключ в самом деле лежал на верхней полочке обширного готического буфета.

Мужчина взял его и вскоре вернулся, неся злополучную серпастую-молоткастую книжицу.

Настя поспешно подхватилась со стула, бормоча «спасибо» и одновременно прикидывая, хватит ли у нее денег на машину обратно до Ладожского, ведь метро уже минут двадцать как…

– Вы лучше позвоните-ка домой, предупредите, что задерживаетесь, – проворчал мужчина.

Он без суеты надевал снятую с вешалки темно-серую пуховую куртку. – Скажите им там, пусть не волнуются, вас привезут…

Настя шагнула вперед:

– Я с вами…

– Нет. Вы нас тут подождете.

Она как-то сразу поняла, что спорить с ним бесполезно.

– Алеша, вы куда собрались? – ахнула тетя Фира, вернувшаяся с котом на руках. – Вы же… вам еще…"

"Услышав имя, Настя запоздало припомнила, с каким упоением Джавад ей рассказывал про дядю Лешу, соседкиного жильца.