– Мои не палят, а ведь штуцера уже вполне могут и достать. Похоже, заприметили что-то.

Не было выстрелов и от конных, вот они остановились, и двое всадников, отделившись от остальных, поскакали к егерям-застрельщикам. Те поднялись на ноги, маша им рукой.

– Наши, – выдохнул Багратион. – Похоже, что казачий полк вдоль Адды к нам вышел. Сейчас всё узнаем."

"– Битва идёт по всему фронту, ваше превосходительство, – рассказывал командующий казаками полковник Поздеев. – И цесарцы, и наши войска переправились под утро сего дня на понтонах и отбросили неприятеля от берега, а потом уже и мосты навели. По тем мостам батальоны переходили реку и сразу же вступали в бой. Главное сражение шло у Кассано, Сан-Джарвазио и Трецо. Поговаривают, что Александр Васильевич, когда австрияки дрогнули, сам их остановил и потом на француза повёл. Ох и жаркий бой был! А я с полком около Бривио под началом генералов Вукасовича и Розенберга сражался. Мы французов отогнали от берега и даже им в тыл зашли, отрезая от главных сил Моро. Им теперь только лишь на юго-запад в сторону Милана отходить, но там уже дивизия австрийского генерала Отта продвинулась. На севере, получается, вы путь заступили, ещё можно на запад к городу Комо отступать. Вот меня и послали вас предупредить, если сможем перекрыть дорогу Серюрье на западе, то он у нас в мешке окажется.

– Войска усталые, неделю на марше, третий день в боях, – проговорил с досадой Багратион. – Успеем ли французу путь заступить? Что же вас так мало послали? А где полки Денисова, Грекова и Молчанова?

– Они тоже, ваше превосходительство, не сидят, – усмехнувшись, заметил Поздеев. – Обошли левый фланг неприятеля у Поццо, изрубили полностью там бригаду и заставили отступить все силы французов от дивизии Отта, а потом пошли в прорыв и разбили по пути двадцать четвёртый конно-егерский полк. Небось, пока мы с вами беседуем, под Миланом уже коней в реке поят.

– Ну что, Алексей Петрович, сам всё слышал. – Багратион повернулся к Егорову. – Было бы заманчиво перекрыть пути отхода неприятелю. Вся надежда на твоих и на моих егерей с казаками, только они одни могут сейчас ночной марш совершить и перекрыть дорогу Серюрье у Падерно и Чернуско. Здесь же пути в сторону Лекко перекроют мушкетёры с гренадерами, им с нашими егерями в скорости хода не тягаться.

Три часа отдыха пролетели, и снова полковая колонна топала в ночи на запад. Перед ней прошли казаки и конно-егерский эскадрон. Через каждую сотню саженей по указанию генерала Егорова стоял их парный пикет, всадники разжигали на земле небольшие костерки, и на эти цепочки огней ориентировались ротные и батальонные командиры. Уже под утро колонна вышла к какому-то селу, где егерям дали отдых. Люди падали на землю и тут же засыпали.