А я в этом мире решил всерьёз взяться за образование.

— «Полог тишины» ничего не решает. Без драки меня не взять, свидетель того, что я как минимум был здесь и общался с вашим дьяком, у меня имеется. — Пояснил я.

— Ладно, насчёт слабоумия я погорячился. Вы просто глупый. Допустим сегодня вы меня обставили. Но вы подумали, что будет завтра? Или полагаете, что я прощу вам подобную дерзость?

— Это будет завтра. А сегодня я хочу вам сказать, что вы больше не посмеете использовать мою жену в своих грязных интригах. Никогда и никаким боком.

— Однако. — Хмыкнул он, откинувшись на высокую спинку кресла.

— Именно так. — Подтвердил я.

— Ольга княжна, и она знает, что значит долг перед родом. Если потребуется, то она не пощадит своей жизни.

— А пока вы решили растоптать её честь. На благо рода конечно же. Вы просто взяли и подложили княжну, на секундочку свою родную внучку, как продажную девку, чтобы она понесла и предоставила в ваши руки кровь Каменецких. За что вы с ней так, а ваша светлость? За то, что посмела влюбиться и позабыть о долге перед родом. Или в тот момент когда она выбрала своё счастье, она перестала быть для вас внучкой? Не так ли?

— Думай что говоришь. М-мальчишка.

— А в чём я ошибаюсь, ваша светлость. Вы сначала подложили свою внучку под Михаила, велев Любавину дать ей немного воли. А после, убедившись, что она в тягости, приказали убить княжича, чтобы оставить у себя кровь врага. Вот только не учли, что и Андрей Иванович не станет сидеть сложа руки, а нанесёт встречный удар. Ему ведь мир между родами тоже не нужен."

"— Михаила убили не по моему приказу. Даже если изначально я и собирался поступить подобным образом, он сам предоставил мне возможность разорвать помолвку, совершив преступление. Выдать Ольгу за какого-нибудь боярина не составило бы труда. Только я на тот момент не знал о её тягости. Что до самой внучки, то здесь я всего лишь воспользовался подвернувшейся возможностью. Коль скоро всё так удачно сложилось, грешно было отказываться от возможности.

— Отчего же тогда Любавин не понёс никакого наказания?

— Оттого, что его халатность обратилась на пользу роду.

— Халатность есть халатность и не имеет значения пользой это обернулось или вредом.

— Думайте, как пожелаете, Никита Григорьевич. Так с чем же вы всё же пожаловали? — вновь перешёл на вы, старый князь.

— Я уже всё сказал. Вы больше никогда не станете использовать мою жену в ваших интригах. Если же даже попытаетесь, я отвечу настолько жёстко, насколько только смогу.

— Не слишком ли громко сказано, молодой человек?

— Сказано тем, кто знает цену своему слову.

— Невозможно жить на особицу. И у Ольги ничего не получится. В ней течёт княжеская кровь и этого не изменить.

— Я всё же попробую.