— Итак, милостивые государи, не желаете ли примириться? — спросил управляющий манежем, он же распорядитель дуэли.

— Я готов к примирению, если Третьяков принесёт извинения в присутствии моей жены. — Обозначил я своё условие.

Ура! Ура! Ура! Первым драться выпало именно ему. Почему я так рад? Потому что после разговора с тестем к этому козлу у меня появился особый счёт. А вот крови Лужина я уже и не хотел. Так. Поучить немного, и ладно. Если Его светлость не ошибся, то с него этого урока будет достаточно.

— Извиняться перед худородным дворянчиком, возомнившим из себя бог весть что и распутницей, снюхавшейся с ним до свадьбы? Вот уж увольте.

 — Хмыкнул Третьяков.

— Благодарю вас, Михаил Игоревич. — Совершенно искренне произнёс я, улыбнувшись так, словно мне преподнесли самый желанный подарок.

Мой противник впервые посмотрел на меня с лёгкой тенью сомнения, но быстро прогнал его, вновь став уверенным в себе и своей правоте."

"— Обращаюсь к секундантам. Вы вправе отказаться скрестить клинки без урона для своей чести. — Продолжал придерживаться протокола распорядитель.

— Нет. — Едва ли не в один голос произнесли Дмитрий и секундант Третьякова.

— Господа студенты, вы имеете право выставить вместо себя других бойцов. И сделать это всё ещё не поздно, без урона чести. — Вновь напомнил распорядитель.

Мы снова отказались, после чего нам предложили склянки с блокирующим зельем. И вновь меня охватило тянущее ощущение пустоты под ложечкой. Я настолько свыкся с даром, что мною на секунду даже лёгкая паника овладела. Но это быстро прошло и я извлёк из ножен клинок.

— Поединок двое надвое, в случае победы над своим противником победитель без урона чести может прийти на помощь своему другу, даже атаковав со спины.

 — Напомнил распорядитель и подал знак сходиться.

Третьяков оказался опытным бойцом и великолепным фехтовальщиком. Он не бросился в атаку, и не повёл себя самоуверенно, несмотря на то, что перед ним был, по сути, мальчишка, не обладающий хоть сколь-нибудь сопоставимым с ним опытом. Я сразу же ощутил разделяющую нас пропасть. Как был уверен и в том, что усиливающие зелья он не использовал.

Моя единственная возможность, которую ему практически нечем крыть, это игра краплёными картами.

Я вывел предвидение в боевой двухсекундный режим и занял выжидательную позицию, парируя пробные выпады и отходя, когда не имел такой возможности. Третьяков оказался невероятно быстрым и ловким.

Но я и не думал испытывать по этому поводу какую-либо неловкость. Он ведь знал, что я сильный одарённый от природы. Как и о том, что такие уникумы обладают особыми способностями. А значит каждый раз схватка с подобным бойцом, это драка как минимум с одним неизвестным.