Похоже в столовую вы всё же предпочитаете ходить без доспехов? — окинув меня уничижающим взглядом, желчным тоном спросила Ольга.

Лакей отодвинул стул с высокой спинкой, на который она и опустилась. Я неодобрительно покачал головой и так же занял своё место, разве только кивком отослав лакея. Красивая у меня жена, в гневе прекрасна, в ярости неотразима, в высокомерии соблазнительна. Но когда начинает выказывать презрение не вызывает ничего кроме отторжения. Ну вот не её это и всё тут.

— Полагаю вы забыли, что я чрезвычайно везуч, и обладаю странной особенностью притягивать к себе тварей.

Полтора года назад посреди Орла меня едва не убил вышедший из пробоя квакен. Три месяца тому, в Москве опять пробой, и оттуда появился минотавр. Но куда интереснее змеехвост, выброшенный прямо мне под ноги из портала. И того шутника всё ещё не поймали. Ну и три неудавшихся покушения в ту же копилку. Ах-да, это ведь другое. Или после свадьбы моя жизнь вас уже не волнует?

— А вот сейчас было обидно. За кого вы меня принимаете, Никита Григорьевич?

— Сами решайте, какая роль вам больше подойдёт, Ольга Платоновна. Циничной и прагматичной стервы или глупой и недалёкой особы.

— Полагаю, что ни то, ни другое мне не подойдёт. Что же до вас, то это скорее вы выставляете себя на смех.

— Что именно вы находите смешным в моём поведении?

— Для начала невозможно жить в постоянном страхе нападения.

— Это не страх. В моей экипировке произошли изменения и мне необходимо к этому привыкнуть. Усиления хороши только если их есть к чему приложить. А коль скоро тело ни на что не годно, то и руны бессильны.

— Как по мне, то занятий в фехтовальном зале более чем достаточно. А уж с вашим «Панцирем», так и вовсе нужды в доспехе нет.

Я понимаю ещё во время похода в границы пятна, но расхаживать в броне по усадьбе… И вы хотите сказать, что не выглядите смешно? — фыркнула она, и отправила в рот очередную ложку.

— Если смотреть под таким углом, то ваша правда, выглядит это чрезмерным, и где-то даже забавным. Но если взять в расчёт то, что я сегодня намеревался в любом случае отправиться в пятно, не для того, чтобы утереть нос веселящимся, а для рекогносцировки, то всё предстаёт уже в ином свете. Не так ли?

Я выложил перед собой сферу, размером с крупный лесной орех и покатал её по скатерти.

После чего убрал обратно в карман, и в свою очередь закинулся супом. Хотя видит бог не понимаю эту привычку есть первое на ночь глядя. Но возражать всё же не стал. Мы сидим за одним столом, пусть и в отдалении друг от друга, зато ведём практически светскую беседу. Эт-то я вам скажу серьёзное такое потепление.

— Господи, что за ребячество. Я в курсе вашей удачной охоты. — Хмыкнула она, и проглотив очередную ложку, продолжила. — Хорошо. Допустим.