Нет, ну честное слово, если бы руки меня слушались, я бы придушился.

– Как вы додумались? - восхищенно произнес я. - И как вообще вовремя узнали, что я собираюсь сделать.

– Спроси Стаса, - посоветовала Лена.

– А почему именно его? - не понял я.

– Потому что, - она вдруг расплылась в ослепительной улыбке, - ты все еще жив исключительно благодаря ему.

– Что? Что? Что? - я не понимал ровным счетом ничего.

– Сейчас его позову и позвоню твоей бабушке, - она стремительно поднялась и шагнула к двери.

– Стой! - остановил я ее, когда она уже взялась за ручку. - С бабушкой все нормально?

Ленка хмыкнула:

– Может, хоть сейчас не время думать о других больше, чем о себе самом? С ней все в порядке, она провела здесь вчера весь день, - она снова взялась за дверную ручку, но остановилась. - Знаешь, здесь все эти дни время от времени были все.

– Все?

– Все, - кивнула она. - Никогда не видела, чтобы у Захара было такое лицо. И, уж тем более, не думала, что мне придется увидеть, как плачет Кристина Темникова.

У меня ком встал в горле. Лена это поняла и на этот раз вышла, пообещав отсутствовать не долго. Без нее мне сразу стало пусто и одиноко, но это ощущение продлилось не больше минуты, потому что дверь распахнулась, а за ней… За ней я увидел людей, которые все эти семь дней переживали за меня, которые сделали невероятное - они вернули меня с того света. Стас, Захар, Акварель, Сырин, Водуница, Огнев, даже Почвин (ну надо же!).

Они о чем-то заспорили с Ильей, как раз оказавшимся рядом. Как я понял, ко мне хотели завалиться всей толпой, а доктор читал им лекцию о гигиене и покое больного. Наконец, дискуссия завершилась без кровопролития, хотя, Акварель, по-моему, была к этому весьма близка. В итоге в палату вошел один Стас, дверь за которым немедленно закрыли.

– Привет! - он улыбался от уха до уха.

– Привет.

Он перетащил стул от окна поближе к койке и устроился на нем. Теперь улыбка сбежала с его лица, а остался укор.

– Какого черта ты затеял все в одиночку? - спросил он.

– Нельзя было ждать, надо было скорее покончить с Кришной, - честно ответил я. - Но и ты, я смотрю, времени зря не терял, по-моему, тебя зауважали, - я кивнул на дверь.

Стас гордо приосанился.

– Ну-у, я попробовал вести себя, как ты.

– Это как? - поинтересовался я. - Ни во что не ставить начальство?"

"– Идти на невозможное ради друга, - смущенно пояснил он. - И, знаешь, мне поверили. Захар сказал, что я переплюнул даже тебя.

Слово ""даже"" меня позабавило.

– Захар знает, что говорит, - согласился я.

– Сейчас ты еще полудохлик, - Стас поспешил перевести тему, потому что весь зарделся, сгорая от гордости и скромности одновременно, - но когда ты поправишься, тебе еще все выскажутся по поводу твоего дурацкого героизма.

Я поморщился:

– Да какой тут героизм.

– Не скромничай, - отмахнулся Стас.