Дождь не прекращается, мы кружим над землей, я вижу почву, я хочу туда! Но я боюсь приземляться, мы можем разбиться!

— Вроде вырвались! Сейчас попробуем найти подходящую местность для посадки! Приготовьтесь, может быть жесткая!

Алан сжимает мою руку:

— Посмотри на меня!

Я поворачиваюсь к нему.

— Когда будем садиться, по моей команде, нагибаешься и приводишь спину в горизонтальное положение! Поняла?!

Я киваю.

— Все будет хорошо!

Как же мне хочется верить ему. Я понимаю, что через несколько минут все закончится, вопрос только в том, с каким результатом. Меня сотрясает мандраж, неимоверным усилием я сосредотачиваюсь, жду его указаний.

— Садимся! — кричит пилот.

Алан с силой наклоняет мою спину рукой в горизонтальное положение, мы опускаемся, вертолет с грохотом касается земли, резко подпрыгивает несколько раз, мы вместе с ним, и опускается на землю.

Не двигаемся. Я поднимаюсь, под звуки затихающих лопастей смотрю в окно — мы на земле. Снимаю наушники, дождь мелкими каплями барабанит по стеклу. Пилот, сидит в шоковом состоянии и смотрит вперед в одну точку. Алан запрокинул голову на спинку сидения, глаза его прикрыты, он рвано дышит.

Я отстегиваюсь, прячу лицо в ладони и начинаю плакать. Алан спохватывается, обнимает меня:"

"— Все закончилось. Все живы. Перестань.

Я слышу его усталый безжизненный голос, и у меня начинается настоящая истерика. Я рыдаю, меня колотит, сотрясает в конвульсиях. Я практически отбиваюсь от его объятий, убираю его руки от себя.

— Я хочу на воздух!

— Там дождь! — пытается достучаться до меня.

— Я хочу на воздух!!! — кричу я ему в лицо. Меня разрывает от боли и стресса, мне хочется скорее покинуть эту ненавистную посудину.

Пилот смотрит на меня, как на полоумную, потом на Алана. Тот ему показывает открыть дверь. Он открывает, я выскакиваю и просто бегу под дождем. Здесь очень холодно, я промокаю до нитки, по лицу неприятно бьют холодные струи воды. Замедляю шаг, подхожу к скале, вижу в ней проем, захожу туда.

Тут нет дождя, но тоже очень холодно. Меня, по-прежнему, колотит, но еще добавляется озноб. Я прислоняюсь к камню и глубоко втягиваю воздух. Живы…

Алан появляется в проеме, какое-то время смотрит на меня, убеждается, что моя истерика прошла. Подходит, обнимает, очень крепко, почти душит. Я обнимаю его в ответ. Он целует меня в висок.

— Я люблю тебя!

Меня прошибает током. Сердце заходится в набате: Удар! Удар! Удар! Я не ослышалась? Поднимаю голову, заглядываю в глаза. В них столько теплоты и нежности, что я забываю все на свете.

— Я тоже тебя люблю. Очень.

Он прижимает меня еще крепче и целует отчаянно, с надрывом. Я отвечаю, дрожу в его руках, мне очень холодно, но этот момент я запомню как один из лучших в моей жизни. Мы стоим некоторое время, просто обнявшись.