— Стас? — выжидательная тишина на том конце провода. — Как он?

— Держится. Он боец, Даш. Настоящий боец! Ему просто нужно было об этом напомнить. Сходи к нему.

— Нет.

— Гордая… — усмехнулся друг.

— Какая есть. Не дави. Я не готова.

— До операции осталось не так уж много. Может тогда надумаешь. Ладно, у меня дела. Не скучай! И если все же решишь прогуляться, вечером я свободен.

— Спасибо.

Тихо проскользнула обратно, собрала вещи и ушла из универа. Отец опять будет орать из-за учебы, но сил оставаться в душном помещении у меня больше нет. Прогулялась по парку, прокручивая в голове слова Анны Семеновны о том, что он имеет право знать. С одной стороны, я это прекрасно понимаю, и мне, как ребенку, который вырос с одним родителем всегда хотелось, чтобы рядом была еще и мама. Особенно остро я ощущала ее нехватку, когда он уезжал в длительные командировки, оставляя меня на нянь и дальних родственников. Не хочу, чтобы мой ребенок плакал из-за того, что у него не будет отца. Но как сказать, я пока не знаю.

Домой вернулась раньше папы. Быстро переоделась и пошла греть ужин, сама ограничилась лишь стаканом клубничного йогурта. Когда он вернулся, уставший и недовольный, я закрылась в комнате и уткнулась в книги. Только слышала, как он с кем-то громко ругался по телефону. Ко мне так и не зашел. Это и к лучшему. Расспросы мне сейчас не нужны. А утром обнаружила записку на столе: “Уехал в срочную командировку. Люблю тебя. Папа"". Ну вот я снова осталась одна.

Рука потянулась к телефону, чтобы набрать подругу и поделиться с ней всем, что происходит в моей жизни, но только поднесла палец к экрану, как на нем заморгал входящий от матери Арса. Мы долго разговаривали. Она все интересовалась, как я себя чувствую, не сказала ли ему еще. Она переживает теперь за нас всех. В ответ рассказала ей новости про Тима. Анна Семеновна очень обрадовалась, даже поплакала в трубку. Я ее прекрасно понимаю, вспоминая тот ужасный день, когда Лиза у убитой горем женщины забрала последний лучик радости — единственного внука.

Мы стали с ней часто созваниваться, а Ленке я так и не рассказала. Не решилась. Знаю, что она поймет и что бы я не решила, останется на моей стороне. Но для меня это настолько сокровенно, что даже с единственной подругой делиться пока не хочется.

Я ушла с головой в учебу, подтягивая то, что пропустила, закрывая долги по контрольным и зачетам. Не заметила, как пролетело время. Мне кажется, я очнулась только в тот момент, когда у меня вдруг зазвонил телефон.

— Привет. — послышался голос друга. — А у меня для тебя СТОЛЬКО новостей!

— Рассказывай. — откинулась на подушку и приготовилась слушать, хотя в голове еще крутились формулы по вышке, которые никак не дают сосредоточиться на его словах.