Он отталкивает меня…всегда отталкивает… Но не зря же я дочь офицера! Упрямства мне не занимать!

— Если ты еще раз выкинешь что-нибудь подобное, — он говорит таким тоном, что мне становится больно физически — я заберу у тебя пропуск и тебя на территорию больше не пустят!

От обиды захотелось его ударить, но я, как могла, постаралась сдержать этот неожиданный для самой себя порыв. Что же ты делаешь со мной, Арс?! Она же не любит тебя. Ей от тебя нужны только деньги. Водоворот обидных мыслей закружился в моей голове, но я сдержалась. Выплеснуть ему прямо в лицо подобное — самоубийство.

— А я у папы новый попрошу! — говорю же, упрямая.

— Мне нужно уволить твоего отца, чтобы это прекратилось? — Арс с трудом сдерживался, но волны не злости, ярости ощущались в воздухе. Она густым, обволакивающим облаком скопилась вокруг нас. Поднеси спичку и тут все взлетит на воздух. Он буквально рычит мне в лицо. Стало так обидно, что слезы все же вырвались наружу. Крупными каплями стекали по лицу и подбородку. Уткнулась ему в грудь, ощущая невероятной запах силы. Природной, чистой мужской силы и надежности. Он напрягся и продолжил гнуть свою линию. — Между нами ничего не будет! НИ-ЧЕ-ГО! ПОНЯЛА?

— Я люблю тебя… — решилась я на очередную попытку объяснить свой, безусловно, глупый, поступок. — Что мне делать теперь?! Я тебе совсем-совсем не нравлюсь? У тебя же вон, стоит! — и стало так стыдно… Красивый грудной смех разрезал этот кокон ярости, что скопился вокруг нас. Он смеется. Смеется надо мной!

— Даш, ну я же здоровый мужик. Это физика. Вполне нормальная реакция на симпатичную девушку. И все! Все, понимаешь?! Иди к отцу. А лучше езжай домой. — понимая, что могу создать отцу проблемы, я молча повиновалась. Очередная провальная попытка с моей стороны привлечь его внимание. — И не забудь, я предупредил. Еще раз такое выкинешь, я буду вынужден принять меры! — прилетело мне в спину."

"Захлопнув за собой дверь раздевалки, я направилась к выходу. Он примет меры?! Да плевать! Даже если я не буду сюда приходить, он не сможет вырвать себя из моего сердца. Не сможет заставить забыть. Достав из сумочки маленькое зеркальце, я посмотрела на своё отражение. Ужас. Глаза красные, зареванные. Тушь потекла, щеки все еще горят. Если отец сейчас увидит меня в таком виде, как минимум устроит допрос с пристрастием. Черт бы тебя побрал, Арсений Игоревич!!!

Но не успела я даже подумать об этом, как голос за спиной заставил вздрогнуть. Даже не обернулась. Наоборот, ускоренным шагом направилась прочь. Угу, кто бы мне позволил?!

— Дарья, а ну стоять! — рявкнул отец. Как же я ненавижу этот его командирский тон.

Проглотила ком в горле и медленно развернулась к нему, натягивая улыбку. Он не один.