А этот гавнюк в вычищенном до блеска костюмчике предлагал рискнуть ребенком, который для нее как чудо. И ради чего? Чтобы укрепить уверенность, которая у меня и так есть.

Я даю Ангелу день, чтобы она прочитала договор и решила, что хочет вписать в него. Потом еду в клуб, к которому присматриваюсь последние недели. Приятель хочет продать его и свалить в Европу на ПМЖ, а я прикидываю, сколько бабла надо будет ввалить в новый бизнес.

Я почти не общаюсь с отцом после истории с Ангелом, бросил его дела с чистой совестью и бываю в родительском доме только из-за мамы. Но с деньгами особых проблем нет, я нормально раскрутился и собираю ночными сетами по клубам приличный ценник. Хотя бить тачки одну за другой, как в двадцать лет, позволить себе не могу. Доходный бизнес не помешает, тем более я выгреб почти все деньги со счета, чтобы помочь Ангелу. Ее Антоша слишком хорошо умеет мухлевать с официальными бумагами, чтобы из него можно было вытрясти хоть что-то после развода. Да я и не хотел даже разбираться в этом дерьме, а их брак по-другому назвать сложно, я просто кинул нужную сумму юристу, чтобы он сделал красиво.

Ангел не приняла бы подарки от меня, она слишком гордая для этого. Но взять то, что ей причитается с бывшего мужа — еще может подумать. И пусть так, пусть думает, что хочет, я все равно заработаю.

На следующий день Ангел просит встретиться где-нибудь в офисе. Я соглашаюсь, хотя понимаю, что она хочет ткнуть меня в то, что между нами лишь деловые отношения. Я захожу в кабинет после нее, задержавшись из-за пробки, и сажусь напротив, отодвигая пустой стакан и бутылку минеральной воды.

Больше в кабинете никого нет. Тишина и чарующий запах ее весенних пряных духов, в сердцевине которого я улавливаю сумасшедший запах ее тела.

Ага, деловые отношения. Точно, как же иначе.

— Давай сразу к делу, — начинает Ангел.

Я могу начать ее целовать? Она об этом?

Вряд ли.

— Я за, Ангел.

— У меня три требования.

— Начинай.

— Во-первых, ты больше не будешь называть меня Ангелом.

— Черт, — выдыхаю. — Ты жестока.

— Во-вторых, никакого секса и приставаний.

Тут я уже молчу.

— И, в-третьих, я могу завести любовника, когда ребенок родится.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Что?!

— Антон мне разрешал, — она пожимает плечами, как ни в чем не бывало. — Даже сам плату брал с любовника.

— Я не Антон.

Она щурит глазки, словно тщетно пытается найти различия.

— Это у всех баб так, да? От беременности крыша едет.