— Если бы заполучили ее в тот раз?

— С девственницей? — улыбнулся презрительно Повешенный. — Нет.

Хейке почувствовал необыкновенное отвращение.

Они начали спускаться с горы. Хейке больше не хотел говорить о Снивеле.

— Во всяком случае вас следует поблагодарить за заботу о домашних животных, — сказал он угрюмо.

— Это мы делали с удовольствием. Тебе не нужно нанимать людей для работы в дворовых постройках.

— Да, это превосходно!

— Хорошо, найми старого глупого мужика, который забывает все, что он сделал или не сделал! Я знаю одного такого в уезде. Мы с огромным удовольствием будем служить тебе и твоей прекрасной маленькой женщине.

— Кстати, — воскликнул Хейке, — она уже не девственница, чтобы вы знали! На случай, если у вас возникнут идеи об осеннем жертвоприношении, или о чем-либо ином.

Повешенный улыбнулся. Ужасный остаток веревки все еще болтался на его шее.

— Она сейчас вне пределов нашей досягаемости. Впрочем мы думаем о ней тепло."

"— Спасибо! А обо мне?

— Ты, мой господин и мастер, человек благожелательный, но слабый.

Слабый? Да, именно. Если слабостью считать сочувствие боли других людей, да.

— Твоя прародительница Ингрид была сильной. И Ульвхедин. Но мы уважаем тебя. Считаем тебя и твою женщину нашими подопечными. Мы с удовольствием будем делать все для вас.

— Спасибо. — Хейке бросил взгляд через плечо назад на скалу и вздрогнул.

Ему не показалось особо удивительным, что он в темном лесу идет рядом с привидением. Но он видел такие образы из потустороннего мира еще в детстве. Создавалось впечатление, что Повешенный испытывал радость от беседы с ним, составив ему компанию. Он мог бы и исчезнуть, если бы Хейке пожелал этого.

— Кто ты на самом деле? — спросил Хейке. — Или правильнее сказать, кем ты был?

— Кто я. В человеческой жизни я был бездельником и жуликом. Рожден был в бедности, но умным, но у меня не было возможностей развить свой разум. Поэтому я встал на самый простой путь в стремлении разбогатеть. Отнимал богатство у других.

— А потом они схватили тебя?

— Тьфу. Не законники. Это был так называемый самосуд. Крестьяне расправились со мной.

— Ты жил здесь в Гростенсхольмском уезде?

— Да, но повесили меня… не здесь. Страшная смерть. Не дай бог тебе такой! Впрочем, один человек из твоего рода был там. Я мог бы ей показаться, но решил, что не стоит делать этого. Она же была из рода Людей Льда, а их мы очень уважаем.

— Кто это был?

— Ее звали Виллему. Она искала наглого бездельника по имени Элдар из Черного леса, и…

— Постой, я знаю это! Винга читала мне отрывки из книги. Ты призрак болота Повешенного человека, что расположено в долине в уезде Муберг, не так ли?

— Так. Как я понимаю, тебе известно многое.

Повешенный явно был доволен тем, что попал в книгу Людей Льда.