Стою одна на улице, с рукавом в руке! Что делать? Бежать куда? Жаловаться кому? Как доказать, что я подлеца с Федей в кафе видела? Пошла я на автобус. А он только что уехал! У меня истерика! Плакала без остановки. Потом села в следующую маршрутку, еле-еле до дома добралась. Боже! Ворота открыты! Народ у нас во дворе толпится. Я бегом туда, влетаю на участок, люди меня увидели и замолчали. И «Скорая» стоит! Никто ни слова не говорит. Я на землю осела, говорю:

– Нашли, да? Мертвого, да?

Игорь Квасин, сосед наш, ко мне кинулся.

– Нет, нет, жив он, дышит, его увезли в больницу.

«Скорую» Виктору вызвали, у него с сердцем плохо.

– Я его первым увидел, – уточнил ее муж, – мы осмотрели территорию вокруг того холма с дверью: никого. Степан сказал: «Ничего, точно найдем его, пошли дальше». А меня как иглой кольнуло.

– Надо дома внутри осмотреть!

Грелкин в ответ:

– Да они закрыты.

Но я пошел двери дергать. Четыре створки не поддались, а пятая распахнулась. На полу Федя лежит. Вот и все.

Таня подперла щеку кулаком.

– Врачи сказали, что мальчик чудом выжил. Повезло ему, погода теплая, поэтому он не замерз.

Воспаление легких заработал, двустороннее. Еле-еле его вылечили. Когда он в себя пришел, я его обняла.

– Феденька, я люблю тебя.

А сын испугался.

– Ты кто?

Таня закрыла лицо руками.

– Память он потерял, – уточнил Виктор, – вообще нас забыл. Много лет прошло, Федор взрослым мужиком стал, а как маленький. Он нам просто поверил, что мы его родители, никого и ничего до сих пор не вспомнил. Учили его заново есть, пить, в туалет ходить. В младенца он превратился. Читает еле-еле по складам, арифметику знает, простую совсем, два плюс три.

Но для него это огромный успех. Животных очень любит, помогает нам на ферме. Физическое здоровье у него отменное, аппетит на славу. А вот с головой…

Виктор махнул рукой и замолчал.

– Мы его куда только не водили, – грустно призналась Таня, – и к врачам, и к психологу, к разным специалистам. Наняли учительницу. Ум у него сейчас, как у пятилетки. Хитрить может. Добрый, не скандалит. К нам хорошо относится, но ничего из прошлого не помнит. Пару раз в неделю спрашивает:

– Вы мои мама и папа? А кто это такие?

Мы смирились с тем, что это не лечится.

Спасибо, что жив остался.

– Понятия не имеем, что с ним случилось, – добавил Витя, – сто раз пытались выяснить, а он отвечает: «Не знаю». Если настаивать, начинает плакать. Ну, мы и решили его не мучить. Вот так и живем сегодняшним днем, о прошлом не думаем, назавтра не загадываем.

– Господь нас любит! – воскликнул Виктор, – такое утешение нам послал.

Глава двадцать шестая

Таня смущенно улыбнулась.

– Мы с мужем хотели много детей, да не получалось. Врачи в один голос пели:

– Вы оба здоровы.