Все!

– Учитывая некоторые особенности характера Джейн, синдром Гарпагона и в придачу к нему еще и Плюшкина, госпожа Кабанова может потребовать от вас алименты, – предупредила я.

Сергей не возмутился.

– Да нет проблем. В случае установления родства я, безусловно, помогу несчастной. Гарпагон и Плюшкин часто ходят рука об руку.

– Можно задать бестактный вопрос? – осведомилась я.

Сергей улыбнулся.

– Для меня понятия «бестактный вопрос» не существует.

– Вы совсем не помните свое детство? – спросила я.

Доктор сделал глоток кофе.

– Словно губкой смыли. Ни имени, ни фамилии, ни мест, где жил, учился, вообще ничего не помню.

– Если Джейн ваша мать, то вы Сергей Кабанов, – сказала я.

– Вероятно, – не стал спорить собеседник, – но я идентифицирую себя как Сергея Решеткина. А мой биологический отец, муж Евгении, не настаивает на ДНК?

Я смутилась.

– Ну…

– Говорите правду, – попросил Сергей, – я уже давно сообразил, что появился на свет и рос не в самой благополучной семье. Со мной определенно случилось нечто неприятное, просто так амнезия не наступает, но…

– Никто мальчика не искал, – резко вмешался в беседу Николай Викторович, – полагаю, отца у него не было.

Я рассказала Решеткиным все, что знала о Кабановой.

– Вот бедняга, – пожалел Джейн Сергей, – с Гарпагоном-Плюшкиным люди справляются, жизнь можно наладить в любом возрасте. Просто нужна работа с грамотным специалистом. Я готов помочь пожилой даме в любом случае, даже если у нас нет ни капли общей крови. Надеюсь, Евгения встанет на ноги, ботулизм – серьезная болезнь.

– Ой, ой, – испугалась Алевтина, – где Кабанова взяла рыбу?

– Загадка, – вздохнула я, – могла найти на помойке. Дом у нее в ужасном состоянии, похоже, там никогда не убирали. Когда Евгения пришла к нам, я приняла ее за бомжиху. Очень удивилась, когда выяснилось, что у нее денежная работа, а в собственности, кроме особняка, несколько квартир, которые сдаются за немалую плату. Майю Трошину вы тоже не помните?

– Кто это такая? – осведомился Сергей.

Я сообщила все, что знала о Майе.

– Хорошо, когда человек забывает о неприятных событиях, плохо, если он вытесняет из памяти тех, с кем у него сложились хорошие отношения, – прокомментировал мой рассказ Сергей. – Я благодарен Майе, но совершенно ее не помню. Равным образом как и тех мальчиков, о которых вы упомянули… э… э…

Я посмотрела в свой телефон.

– Федор Круглов, Паша Окошин, с ними девочка Лена Кисунина.

Доктор пожал плечами.

– Возможно, меня недолюбливали в школе, но это не редкость.